Поперёк лба у него шёл длинный прямой шрам, левое ухо наполовину отсутствовало, а глаза – при вполне африканских чертах – оказались неожиданно серые. В целом парень держался с куражом отъявленного солдата удачи.
– О, нашего полку прибыло. – Обрадовавшись, Кольцов придвинулся ближе и бодро кивнул. – Вам крупно повезло, мой темнокожий брат, мы здесь как раз русские.
Его рана была уже в том состоянии, от которого гражданский медик неминуемо рухнул бы в обморок.
– Я предполагайт, вы не есть расист или педераст. – Негр тоже обрадовался и ещё круче вывернул разбитые губы. – Я есть преподобный Джон Смит. Смирный служитель Боговой мамы…
А сам спрятался по шею в дерьмо, укрывая от нескромных взглядов татуировку «тюленей» – элитной разведывательно-диверсионной группы ВМС США.
– Мир вам, преподобный… – Скудин сделал вид, что перекрестился, и остальные дружно зашипели на него, ибо от движения по поверхности жижи пошла волна. – Неисповедимы пути Господни, мы здесь тоже все братья во Христе… из православной миссии спасения. В скорби, в тщании, с верой в сердцах… Да, и на правах старожила позвольте предостеречь вас от желания помочиться: здесь обитает волосковый червь, который может забраться внутрь и выгрызть мужское естество…
Это последнее он произнёс по-английски. Шутки в сторону – червь действительно обитал.
– Пускай выгрызайт. – Негр вздохнул, глаза налились тревогой, но ненадолго: – Плевайт! Жёлтый Жемчужин всё равно откарнайт. О-о, грязный бледиш…
– Кто?.. – Скудин вздрогнул и переглянулся с Кольцовым. Тот зябко поёжился, помрачнел и спросил американца:
– «Мисс Белые Шорты»?..
– Да, да. Я же говорью, грязный бледиш… – Джон Смит хмуро кивнул, насупившись, заскрёб себя пятернёй. – Насрайт, пусть лучше червь…
Имя Жёлтой Жемчужины было известно всей Бирме. Племянница и правая рука всесильного Кхуна Са, она была прекрасна, как утренняя заря, любвеобильна, как самка гамадрила, и жестока, как сытая кошка. В её распоряжении был батальон головорезов, современнейшие виды оружия и личный вертолет «Скорпион», которым она управляла с бесстрашием камикадзе. Как говорили, одно время она состояла шлюхой в притоне, откуда и вынесла садистскую ненависть ко всем на свете мужчинам. По слухам, любила самолично кастрировать пленных. Настроение в яме сразу упало – было похоже, проверять справедливость этих слухов им придётся на собственной шкуре…
