– Ангел Господень укрепляет дух мой… – Скудин тягуче сплюнул, кривясь. – Исповедаться не хочешь, братишка? А то ведь грехов небось по самое «не балуйся»…
Пуля зацепила у него в ноге крупный сосуд, правда, к сожалению, не артерию: никакой надежды умереть или хоть вырубиться прежде, чем за него возьмутся вплотную. Тем не менее от потери крови Ивана мутило, в голове тяжело отдавался раскатистый колокол – вечерний звон, вечерний звон, как много дум наводит он. Всё. Конец. Финита. Абзац чёрному котёнку…
– О, ноу, – отказался от исповеди негр и пояснил с усмешкой: – Don’t see any sense…49
В это время из аккуратного коттеджа, стоявшего неподалёку от вертолетной площадки, вышла и неторопливо направилась к пленным стройная черноволосая женщина в белых шортах. О, эти неизменные шорты с широким ремнём и «Браунингом хай пауэр» в заказной кобуре… Женщину сопровождал плотный шан50 с автоматом наперевес, за собой он катил что-то похожее на небольшой сервировочный столик. Миниатюрные колёсики, предназначенные для гладких паркетов, подпрыгивали на неровностях каменных плит, из-под белоснежной салфетки раздавался отчётливо узнаваемый металлический перезвон…
Человек с «Узи» сразу оборвал пение, вскочил, его лицо засияло подобострастием.
– Here they are, miss Pearl!51
– I see, Bob. I see. – Жемчужина, а это была, без сомнения, она, обвела глазами пленных и очаровательно улыбнулась. – What men!..52
– Ну? – давя подступившую панику, мрачно осведомился Иван. – Кто на новенького… Ну-ка… Эники-беники… ели вареники…
– А не пошёл бы ты, капитан!.. – задёргался на своём столбе. Борька Капустин. Детская считалочка, указавшая на него, была, конечно, чепуховиной, но…
– What men, – повторила «мисс Белые Шорты».
Ее английский был великолепен, манеры безупречны, внешность ослепительна, в ней чувствовалась изрядная доля китайской крови. Впрочем, Жёлтая Жемчужина никогда этого не скрывала, даже наоборот, в своих прабабках она числила знаменитую пиратку мадам Вонг. Жестокость и жадность которой давно вошли в поговорку…
– Well, well, well…53 – Племянница наркобарона не спеша осмотрела всех пленников и… остановила-таки свой выбор на Борисе Капустине. Может, он показался ей самым заморённым, а может, самым отчаянно-злым. Она грациозно присела на корточки и сделала знак рукой: – Chung!
