А я ведь и правда специально время тянула, уже дважды перепроверив все цифры финансового отчета. В мыслях постоянно и навязчиво, словно заевшая пластинка, крутилось самоуверенное обещание ревнивой красотки-инспекторши... и от него никак удавалось избавиться. А самое досадное - оно меня расстраивало до болезненного состояния смутной, зудящей тоски по несбывшемуся. Как будто Бояров пообещал мне что-то, поманил тонким ароматом соблазна, а потом захлопнул дверь в свою жизнь перед самым моим носом.
Мою нервозность, с которой я собираюсь на свадебную вечеринку Царевичева, бабушка понимает по-своему.
- Ты не переживай, Алeнушка, - говорит она. Я с Лисeнком посижу. Только не задерживайся допоздна, а то у меня давление перед сном в последнее время скачет... мало ли что.
Ее слова мгновенно переключают мое состояние тоскливой нервозности на острое беспокойство.
- Ты как себя чувствуешь вообще, бабуль? Может, мне остаться?
- Да нормально всe, иди-иди, - суетливо машет она рукой. - Ляпнула просто, не бери в голову.
Я с сомнением изучаю ее морщинистое лицо. Вроде нормально выглядит, как обычно. Но тревожность не отпускает. Машинально киваю бабушке, а сама иду в комнату к Ваньке, который лежит на диване, водрузив загипсованную ногу на подлокотник, и смотрит какую-то спортивную передачу по телевизору.
- Вань! - шипящим шепотом окликаю его с самого порога и тут же прикрываю за собой дверь.
Братишка недовольно приглушает пультом голос спортивного комментатора.
- Чего тебе?
- Присмотри за бабулей, пока меня не будет. Незаметно. Что-то меня ее разговоры про давление напрягают... Если что не так - сразу мне звони. А я пока смотаюсь в ресторанный комплекс с документами.
Ванька серьезнеет на глазах и даже по-солдатски выпрямляется, хотя сделать это, лежа на диване, не так-то легко. Но когда дело касается бабушкиного здоровья, то мы оба всегда, не сговариваясь даже, предпочитаем лишний раз перестраховаться.
- Понял! - он кивает и даже пытается смягчить мое беспокойство неожиданной шуточкой: - Будет сделано, капитан Алeнушка!
Блин, это он своего нового идола Боярова, что ли, копирует?
Молча закатываю глаза и отправляюсь на выход.
Во дворе перед нашим подъездом выгуливает свою любимую белую болонку на поводке соседка с первого этажа - моя бывшая учительница литературы и главная сплетница нашего района. В спешке я едва не врезаюсь в нее.
- Здрасьте... извините! - пыхчу я, сдувая с лица прядь растрепавшихся волос, и на ходу успеваю вильнуть в сторону, чтобы продолжить путь к остановке общественного транспорта.
- Алeночка! - откликает она меня. - Я тут вспомнила кое-что важное насчет тебя и закадычного дружка Котова, про которого ты давеча спрашивала...
Краем глаза замечаю, что к нашей остановке выруливает желтая круглофарая «морда» моего троллейбуса, и прибавляю ходу.
- Простите, Роза Соломоновна! Очень спешу!
Успеваю заскочить точнехонько в закрывающиеся автоматические двери в самый последний момент и только затем перевожу сбившееся дыхание. Слова, брошенные мне в спину старенькой учительницей, доходят до сознания с опозданием.
Вот досада-то! Что же такого важного Роза Соломоновна хотела сообщить про «дружка Котова» - Василия Боярова? Теперь это узнать можно будет не раньше завтрашнего дня. Только бы не забыть!
На всякий случай устанавливаю себе в телефоне электронный будильник-напоминалку с пометкой «Соломоновна». Так надежнее.
В ресторанный комплекс «Дворец» я прибываю через четверть часа. Плюс еще пять минут объясняюсь с управляющим Олегом Даниловичем о цели моего прибытия. Но стоит ему услышать фамилию босса, как он сразу преображается из высокомерного сноба-цербера в почтительного служащего и уточняет с подчеркнуто уважительной вежливостью:
- Алeна Игоревна? Клeнова?
- Да, - киваю с облегчением.
- Вас ждут. Я провожу.
Я проникаю на праздник чужой жизни тихо и робко, словно привидение. Протискиваюсь в дверь и стою возле стенки, разглядывая шикарные вип-ложи и фуршетные столы, которые подавляют меня своим великолепием.
Свадебная вечеринка одного из боссов корпорации «Сэвэн» в самом разгаре - это сразу ощущается по великолепной акустике развлекательно-лирического выступления, которое только что началось в честь новобрачных: очаровательной темноволосой девушки Кати в небесно-голубом платье и медового шатена Царевичева.
Большая часть гостей собралась вокруг сцены, под которую приспособили часть головокружительно-прозрачной террасы из бирюзового стекла, стали и хрома. Восхитительное зрелище получилось! А звуки красивейшей фолк-баллады и голоса седого красавца-певца - почему-то с больничной повязкой на голове, - так очаровывают, что на несколько минут я забываю, зачем сюда явилась...
Ровно до того момента, как интимно-мурлыкающий голос подкравшегося Боярова произносит мне прямо в ухо:
- Алeна Игоревна, вы опоздали. Придется штраф отрабатывать.
