Медсестра грозно сдвигает брови, а Бояров лукаво ей сообщает:
- Главврач ваш по телефону мне шепнул только что.
Кабинет полноватого лысого врача, который накануне обрисовал мне мрачные перспективы для бабушки, находится на втором этаже.
«Невролог Пименов Пeтр Алексеевич», - значится на табличке.
Дверь открывается раньше, чем мы к ней подходим, и в коридор выходит сам невролог, не глядя по сторонам. Только не один, а в компании невысокого подтянутого мужчины в очках.
- Не вижу никакой проблемы, Пeтр Алексеевич, - спокойно говорит последний. - В нашей клинике лучшие показатели постинсультной реабилитации.
- Ну, для начала нужно получить согласие родственников, - невролог задумчиво хмурится. - И я не очень понимаю... это у вас какая-то благотворительная программа? Или пациентка какая-то особенная? Вчера подключаетесь через начальство к чужой операции, сегодня уже дорогостоящую реабилитацию в своей частной клинике предлагаете...
- Да, - вдруг хмыкает его собеседник. - Благотворительная программа. Вон она сюда уже идет.
Он кивает на нас - точнее на Боярова рядом со мной, - и Пeтр Алексеевич живо оборачивается. Клочковатые брови изгибаются, делая его лысую голову очень похожей на удивленное яйцо.
- Что происходит? - взволнованно спрашиваю я, начиная понимать, что мои догадки возле стойки регистрации вполне могут оказаться верны.
Бояров вдруг на ходу ловит мою руку и, приостановившись, поднимает ее вверх... чтобы на секунду прижать к своим губам. Яркие серо-голубые глаза немного иронично сощуриваются.
- Твои проблемы - это мои проблемы, Алeнка. Просто запомни это. Я обещал помочь, и помогаю.
Чувствую, как в груди от его слов расцветает вспышка нежного тепла и переносится в легкий румянец на щеках.
- Ты обещал ночью, - зачем-то возражаю я. - А операцию провели еще вчера.
- Ну, Лебеда предупредил-то меня сразу, как ты уехала. А с инсультом не шутят. Я попросил подключиться знакомого нейрореаниматолога для надежности. Он тут неподалеку как раз в клинике неврологии и нейрохирургии главным отделением заведует...
- Василий Андреевич! - окликает нас тот, кого регистраторша Дашуня окрестила «светилом мирового уровня». - Как твое ничего? Зачастили ко мне из «Сэвэн», зачастили... Неужто и правда в благотворительность ударились? Сначала Тимур Аркадьевич парня с проблемным позвоночником осчастливить попросил [*], теперь ты со старушкой. Удивили оба.
- А ты не удивляйся, Мирослав Викторович, - пожимает плечами Бояров. - Лучше расскажи нам, какие перспективы у Веры Ильиничны.
Перспективы оказываются нерадостными... но и не тупиковыми. Именитый нейрореаниматолог предлагает перевезти бабушку в свою клинику сегодня же и упирает на то, что в реабилитации инсультников успешные шансы на восстановление напрямую зависят от раннего начала процедур.
Звучит это убедительно. Ведь даже неизвестно, как бы мы с Ванькой справились, если бы возникла острая необходимость ухаживать за беспомощной бабушкой дома.
Так что соглашаюсь я с облегчением и молча слушаю разговорившихся о методах лечения врачей-коллег. А затем чувствую по вибрации в кармане входящий звонок...
И вижу на экране имя Красавина.
***
?
- Алeн! Надо срочно... уф... поговорить...
Лично мне разговаривать с бывшим совершенно не хочется. Мало того, что он инфантильный слабак, так еще оказался вруном и трусливым человеком без совести. Как еще назвать того, кто нарушил слово, данное когда-то Боярову, а потом выдумал про меня несуществующую беременность?
Но Красавин дышит в трубку так рвано и натужно, будто загнанная лошадь или спринтер на короткой дистанции. И тем самым волей-неволей разжигает моe любопытство.
Отхожу чуть дальше по коридору, подальше от лишних ушей.
- Ты что, куда-то бежишь?
- Не... важно! На работу опаздываю. Слушай, давай встретимся! Насчет дочки разговор есть...
Где-то в отдалении у него слышен какой-то треск, как бывает, если идешь по лесной подстилке с сухими ветками. И доносится шум бурно льющегося потока воды...
Ну очень странный фон. Впрочем, какая разница. Пусть хоть по свалке бегает и грязными пакетами шуршит на досуге, плевать.
- Насчет дочки? - иронически переспрашиваю я. - А я думала, насчет предложения. Помнится, ты еще мне руку предлагал. Что, уже не актуально?
