До территории стаи мы добрались довольно быстро, хотя, мне казалось, прошла целая вечность. Я едва дождалась, когда Лукрецкий припарковал мою машину около дома и облегченно выдохнул. Наверное, в другой ситуации даже посмеялась бы от навыков вождения Лукрецкого. Он привык к автоматической коробке передач, а мне нравилась ручная. Всю дорогу оборотень мучил мою малышку и мучился сам. Около пешеходного перехода, когда ему пришлось остановиться, чтобы пропустить семью, он даже заглох. А как дергалась машинка при переключении скоростей…
Радовало, что у этой псины остатки серого вещества функционировали исправно. Он без лишних разговоров, просьб и напоминаний сразу провел меня в комнату сына.
Нервничала. Очень сильно нервничала. Кажется, никогда ничего похожего не испытывала. Ни когда ждала результатов поступления в университет, ни перед своим первым разом, ни перед свадьбой…
Задержалась перед дверью на несколько секунд, чтобы справиться с участившимся дыханием.
— С тобой все в порядке? — участливо спросил Лукрецкий и протянул руку, чтобы коснуться. Одернула и произнесла резче и громче, чем следовало:
— Да!
Именно своим "Да" привлекла к себе внимание мальчика, который сидел на ковре и играл машинками.
Плешивая шавка прошла в спальню ребенка и как-то сразу преобразилась. Стала мягче что ли. Я стояла в дверях, наблюдая за общением мальчика и отца. Лукрецкий присел, потрепал ребенка по голове, что-то сказал. Ребенок улыбнулся в ответ и сунул машинку в руки оборотня. Оборотня, который поманил меня. Послушно приблизился.
— Познакомься, это Влада.
Влада. Просто Влада. Не мама.
"Звание мамы не заслужила благодаря этой подзаборной псине", — подумала с горечью, но, любуясь сыном, смогла искренне улыбнуться.
Приблизилась к мальчику и опустилась на ковер. Хорошо, что платье было достаточно длинным и не демонстрировало отсутствие нижнего белья.
— Привет, — обратилась к ребенку и протянула руку. — Меня зовут Влада.
— Лада? — спросил малыш. Кивнула. Лада, Ада… Пусть сокращает, как угодно, главное, что не испугался и не заплакал. Мне тоже протянули машинку.
— Спасибо, малыш.
Я сидела на полу рядом с сыном и бездумно каталась машинку туда-сюда, но самом деле единственное, чего для хотелось — обнять, прижать к себе и поцеловать. Но позволить не могла, слишком был велик страх напугать. Моя облезлая шавка поведала, что Станислав рос отчаянным и решительным ребенком. Но я все равно боялась. Боялась сделать что-то не так, чтобы не оборвать ту тоненькую ниточку, что образовалась между нами.
— Ты все делаешь не так! — укорил малыш, отобрал у меня машинку и показал, как она должна ездить. Не туда-сюда, а вокруг себя. Лишь улыбнулась, стараясь следовать указаниям сына.
— Ирина Петровна, идемте, — услышала тихий голос Лукрецкого. Обернулась и только сейчас заметила затаившуюся в углу женщину лет пятидесяти, которая хмуро наблюдала за нашими со Стасом играми.
Вероятно, няня. И эта няня мне сразу не понравилась. Я бы предпочла сама подобрать своему ребенку няню. Не то, чтобы эта Ирина Петровна не имела воспитывать детей… Она делала это отвратительно, яркий тому пример Лукрецкий. Не хватало, чтобы она мне еще испортила сына!
Женщина демонстративно нервно поднялась, одарив меня недобрым взгляд. А я сделала то, что от себя не ожидала, улыбнулась Лукрецкого и беззвучно произнесла:
— Спасибо, — он, словно, мысли мои прочитал. Мне очень хотелось остаться с сыном наедине.
Я провела с сыном несколько часов, которых даже не заметила. Оборотень вернулся в детскую и сообщил, что ребенку пора ужинать. С умилением смотрела, как Лукрецкий подхватил ребенка, чуть подбросил вверх, а малыш заливисто засмеялся. Не окончательно конченная пара мне досталась. Возможно, со временем у нас с оборотнем что-то и получится. Если он опять не сотворит что-то невообразимое.
Я внимательно смотрела, что и как делала няня. Чем кормила, где находились нужные продукты… Чуть позднее я обязательно выясню режим дня, особенности питания, привычки, вкусы и многое прочее из жизни ребенка. А пока наблюдала и чувствовала себя потерянной. Другая женщина заняла мое место в жизни сына. Пусть Станислав не называл ее мамой, но она заботилась о нем чуть ли не круглосуточно. Поселилась в этом доме… В общем, я элементарно завидовала. Это она имела права обнять, растрепать волосы ребенку, а не я.
Наверное, я бы свихнулась от подобных мыслей, но помог сын. Мальчик оказался на диво самостоятельным. Кушал сам. Это не могло не радовать.
Нянька была недовольна тем, что мое появление сбило режим дня Стаса. Видите ли, он перед ужином должен был играть в развивающие игры по какой-то неизвестной мне методике. Видимо, беспокоить нас запретил Лукрецкий. Сразу после ужина Ирина Петровна настаивала на восполнении пробелов, а я предложила пойти посмотреть мультики, потому что мне хотелось провести еще какое-то время с ребенком. Сидеть рядом, возможно, стать чуточку ближе. А эти развивающие игры… Я не знала ничего о развивающих играх.
