— Общайтесь. Мы подождем вас в баре, — проявил благоразумие оборотень, чем заслужил от меня благодарную улыбку.
— Влада, — мама пристроила Виталину на соседний диванчик и присела рядом, — почему вы вместе?
— Может, ты мне дашь познакомиться с сестрой, прежде чем устраивать допрос?
— Конечно, — смутилась она, подхватывая девочку и, словно, куклу пихая мне в руки. Подхватила ребенка и пристроила на коленях. Девчушка заинтересовалась моими волосами и что-то агукнула. Так, стоп, Вите около двух с половиной лет. Дети в этом возрасте должны довольно понятно лепетать.
Виталина потянула меня за прядь волос и снова произнесла что-то нечленораздельное.
— Мама, а почему Вита не говорит?
— Ну, у нее задержка развития, — нехотя призналась женщина.
— Почему ты мне ничего не сказала?
— Ты ни чем не можешь помочь.
— Ты показывала ее врачам?
— Да.
— И что?
— Нужны большие деньги.
— Почему ты не обратилась ко мне?
— У тебя таких денег нет, — отрезала мама.
— Откуда ты знаешь? — впрочем, я ей не говорила, насколько Лукрецкий оказался щедр. Да, и не слишком она интересовалась моей жизнью за последние три года. — Ну, предположим, что нет. Почему Степан Валентинович не обратился к альфе? Он, наверняка, помог бы.
— Степа не захотел.
— Почему?! — удивилась.
— Судя по всему, она будет ближе к людям, чем к оборотням. Степа сказал, что это неудобно.
— Он что стыдится собственной дочери? — поверить не могла в услышанное, мать промолчала и отвела взгляд. А девочка, видимо, оказалась очень чувствительно к чужим эмоциям. Я старалась не слишком повышать голос, чтобы не пугать ребенка, но Вита все равно начала плакать.
— Ты ужасная мать! — внезапно произнесла и передала маме ребенка. Поднялась и покинула кабинет.
— Влада?! — не повернулась на голос матери, закрывая за собой дверь.
У нас еще обязательно будет время обсудить проблемы со здоровьем моей сестры. Возможно, даже придется забрать девочку из семьи Васиных на какое-то время и самой заняться ее лечением. Пока думать об этом не хотела. Находилась в откровенном шоке от наплевательского отношения матери к собственным детям. Ладно, я уже взрослая и мама отвечаю за свою жизнь, но Вита…
— Влада? — Лукрецкий удивился, когда я подошла к нему. Он не слишком пытался взять под контроль собственные эмоции. Обычно оборотень не любил их демонстрировать, предпочитая выглядеть в глазах окружающих уверенным в себе циником. Мне нравился такой его образ, я привыкла к нему. Настоящие эмоции можно было наблюдать, если, не отрываясь, смотреть на него какое-то время. Обычно какие-то чувства на лице мужчины задерживались лишь на секунду-две и лицо снова приобретало знакомую, несколько снисходительную ухмылку. А сейчас прошло приличное количество времени с того момента, как Лукрецкий заметил меня и я, не спеша, дошла до него.
— Мы закончили. Можем идти, — сообщила, не обращая внимания на Степана Валентиновича. Впрочем, тот со мной тоже не поздоровался, хоть и застал в компании альфы. Он в отличии от матери не мог не почувствовать запах нашей с Яном близости, а это очень о многом должно было поведать оборотню.
— Ну, пойдем, — Лукрецкий достал купюру и положил на барную стойку. Пустую барную стойку. — Что случилось? — поинтересовался он, когда мы оказались на улице.
— Пойдем куда-нибудь пообедаем, — предложила. — Есть хочу.
— Влада, — упрекнул оборотень. В принципе разделяла его негодование, только что покинули ресторан. Правда, спорить не стал, когда я утянула его в сторону небольшого кафе, расположенного чуть дальше по улице. При входе Лукрецкий потянул носом и кивнул. Забавно так, а, главное, весьма практично.
— Ты мне расскажешь, что случилось? — поинтересовался он, присаживаясь за столик у окна. Я, наплевав на диету, взяла себе мясной киш, позволив оборотню за себя заплатить.
— Ты знал, что у ребенка проблемы?
— Какие проблемы? — заинтересовался оборотень.
— Виталине два с половиной года. Она почти не говорит. Так, лепечет что — то совсем невнятное.
— Плохо. Обычно мы отслеживаем здоровье каждого ребенка.
— И почему здоровьем девочки никто не заинтересовался?
— Обычно этим занимается Луна стаи. Если Луны нет, то пара беты. У моего беты официальной пары нет, а взвалить на него еще и это я просто не мог.
— А ты что делал?
— Пил.
— Оборотни не пьют, — возразила. То есть пьют, но не напиваются. Особенно альфы с их усиленной регенерацией. Это надо пить без остановок, чтобы поддерживать эффект опьянения.
— С чего ты взяла?
— Ты сам говорил.
— Это смотря, как пить, — мрачно усмехнулся Лукрецкий.
— Ты поэтому выглядишь, э-э, так?
— Плохо?
— Да.
— Частично.
— Это из-за нашей разлуки?
— Да.
Все! Стоп! В данный момент я не хотела знать подробности.
— Влада, я обещаю, что мы постараемся помочь твоей сестре, если это возможно. Я только не понимаю, почему ко мне не обратился Васин.
— Ему было стыдно.
— ЧТО?!
