— Ты слишком громко дышишь, — сказала вполголоса своей ночной гостье. Фигурка от испуга дёрнулась и подпрыгнула на месте.
— Александра! Ты меня напугала! — пискнула Камила и вышла из тени на пятачок, залитый лунным светом.
— Что ты здесь забыла? — столь поздний визит девчонки удивил.
— Я… я… — залепетало это чудо и уставилась на меня своими глазами-плошками. — Я хотела…
— Не мямли, — немного грубо сказала ей и спрыгнула с подоконника, подойдя ближе.
Камила же вместо того, чтобы внятно что-то ответить, резко бросилась в мою сторону и стиснула в объятиях. От такой прыти я растерялась и с удивлением уставилась на макушку, которая едва доходила мне до носа. Не зная, что и думать, я неуверенно обняла её в ответ, ожидая продолжения.
— До сих пор не могу поверить! — наконец выдохнула она и подняла ко мне лицо. Теперь я могла её чётко видеть. Глаза омежки были на мокром месте. Я нахмурилась, не понимая, что же ей от меня нужно, и в чём причина слез.
— Во что? — уточнила и отлепила её от себя. До сих пор слабость была моей спутницей, а висящая на мне Камила была тяжелой ношей.
— Ты моя сестра! — с каким-то благоговейным придыханием выдохнула она и сложила две ладошки на груди.
— Не ты одна, — усмехнулась в ответ на такой порыв и вспомнила, как Дерек сообщил ей, что мы срочно возвращаемся в Клан и я лечу с ними.
Она удивлённо таращилась на меня, бочком приближаясь к отцу и тихо нашёптывая, что не нужно со мной ничего делать — я хорошая. Такая защита от слабой омеги вызвала даже какое-то восхищение.
Дерек сначала ничего не понял, хмуро глядя на младшую дочь, уточнил: что он со мной должен делать? А потом, видимо, сложил два плюс два, вспомнив последний разговор с ней, и рассмеялся.
— Нет, Камила, я теперь буду Александру беречь, как цербер. Знакомься, малышка, это —твоя старшая сестра, и теперь она будет жить с нами.
Камила удивлённо переводила взгляд с отца на меня и, как рыбка, беззвучно открывала и закрывала рот. Она даже не стала сопротивляться, когда отец сказал, что мы сию же секунду выходим — такси уже ждёт, а вещи останутся здесь.
Всю дорогу она молчала, робко на меня поглядывая, я же не спешила с ней общаться. Мне эгоистично хотелось быть наедине с отцом. Я ревностно желала, чтобы он обращал внимание только на меня, ни на кого другого. И это было странным и незрелым, словно я была подростком, который борется за внимание родителя. Я не понимала, откуда возникло такое состояние. Подобные чувства выбивали из колеи. Притворившись, что задремала, я ехала молча и анализировала свои ощущения. Самокопание продлилось и во время пятичасового полёта до территории Клана Маккартеров.
В самолёте еле сдержалась, чтобы недовольно не оскалиться, когда Дерек обнял Камилу и успокаивающе что-то ей рассказывал, пока я, сидя напротив них, усиленно притворялась спящей. Но всё же не выдержала и, резко вскочив с кресла, чуть ли не бегом скрылась в туалете и уставилась в своё отражение, совершенно не понимая причин такой реакции.
Ломала я себе голову достаточно долго, пока не вспомнила уже забытый курс по семейной психологии, и всё встало на свои места, пазл сложился. Ситуация логично объяснима. Я — альфа, воспитывалась, как единственный ребёнок в семье, а сейчас, когда я полностью осознала и приняла Дерека, как отца, то подсознательно воспринимаю его только своим отцом. То, что у него есть ещё двое детей, и мне придётся смириться с тем, что им он также будет дарить своё внимание и любовь, нужно принять, как аксиому. А ещё необходимо научиться не реагировать на знаки внимания другим детям. Когда я проговорила это объяснение про себя, разложила по полочкам сознания, тогда и смогла обуздать своё недовольство и объяснить своей девочке, что нам нужно стать защитниками для слабых членов новой семьи. С такой формулировкой она согласилась и, гордо выпятив грудь, подняла хвост вверх. Мы — защитницы!
Дерек ждал меня у двери, когда я покидала «кабинет размышлений».
— Тебе плохо? — голос альфы звучал обеспокоенно, что вызвало во мне прилив нежности, и я впервые обняла его сама и с облегчением вздохнула.
— Терпимо. Плохо Эдварду. Мне нужно к нему, — я подняла глаза и встретилась с холодным взглядом отца.
— Он меня не интересует. Я бы ему вообще голову открутил, но тебе это только навредит, — ворчливо проговорил он. — Главное — ты! — я разомкнула руки и кивнула, понимая, что Дерек определил для себя приоритеты. На душе стало легче — я оказалась для него на первом месте. — Только после официального принятия тебя в Клан, мы сможем изменить имя в контракте.
— Я понимаю. Более того, я так и не решила — принимать его метку или нет, — рука сама потянулась к месту укуса. Прикосновение было очень болезненным, но уже не так пекло. Слюна отца помогла убрать часть болезненных симптомов, но не до конца. — Я не выношу принуждения! — достаточно эмоционально высказалась и, умерив свой пыл, виновато посмотрела на Дерека.
