Возомнившее о себе, с головой изувеченной…
Но всему когда-то приходит конец,
И не хватит носка, чтоб спасти свой конец.
Снова в моде слово «чушпан»,
Времена изменились, пацаны — по домам.
Ведь с годами ближе к телу рубаха,
Или воздухом они стали, пылью из праха?
Кто из вас в жизни делал ошибку:
Не читал в контрактах мелкую ссылку?
Кто из вас хоть раз не лез на рожон,
Потому что прав, все не ставил на кон?
А иначе не выйти из темноты, из комнаты,
Там снаружи все против всех и на «ты»
В заварухе истории большого значения,
Если не сами, то вам найдут применения:
В нее втянут тушкой, боком, по касательной,
Покаянием, например, острием не всем обязательно.
Посчитай, сколько капель в тебе раба,
Поразмысли, чем тебе можно, а чем нельзя.
Есть, конечно, решение попроще,
Если прячешь где-то нетленные мощи.
В этом мире все временно и преходяще,
Получается только хрен редьки не слаще.
Так сиди тогда в темноте, кричи до исступления,
Не услышат тебя, но добьются слов одобрения.
Этот мир и тогда был таким идиотским,
«Не выходи из комнаты», — подкалывал Бродский.
В пропасть белой тетради
Бледная смотрит луна,
Скрытая власть в ее взгляде
Силой нездешней полна.
Все, о чем мы мечтали,
Все, чем рискнули за раз, -
Строчкой одной пробежало,
В звездную пыль превратясь.
Поступью грузною ночь
Ближе нас к краю толкает.
Нам уже не помочь…
Что о любви она знает?
В эти минуты отчаяния
Черное море — зрачок.
Светлое слово нечаянно –
Новой надежды глоток.
Нас насквозь продувают ветра,
Пустота поселилась в сердцах,
Нас сковали льдом холода,
Грусть волной замерлА на губах.
Память камнем упала на дно,
Где есть мы и варианты развитий.
Мы не ждем теперь ничего
В этом мире кровопролитий.
В разных точках на линии огня
Тепловизор фиксирует жизнь.
Очень низко упала цена
На немногое, имевшее смысл.
Мы песчинки в глазу урагана,
Вокруг нас поднимает воронки,
Мы не помним, зачем это надо,
Только сильно болят перепонки.
Каждый день — обещание надежды,
Пока жив небесный наездник.
Наших взглядов тайная нежность
Осветит на мгновение бездну.
Я уже не однажды пыталась
Разорвать негласный контракт,
Но потом опять поддавалась
Этой мысли дурацкой: «А как?»
И тогда доставала из шкафа
Нафталином пропахшие крылья.
Не пройти мне, мой друг, полиграфа,
Я ведь выдам им, кто я. Обидно.
По ночам я летучая мышь,
Я не ангел твой, не хранитель.
Я слежу за тобой с мокрых крыш,
Я души твой странный целитель.
Я на плечи ремни надеваю
И плетусь за тобой как-нибудь,
Каждый раз тебя матом ругаю:
Мне тебя до рассвета тянуть.
Наплевав на мое прилежание,
Ты бросаешься первым в огонь:
У него с белой бабой свидание!
Там таких же, как ты, есть миллион.
Это ладно, дело такое…
Молодой и горячий закал..
«Крылья — всё, есть одно запасное»,-
Ангел молча рвань зашивал.
Задумчиво уткнулся в небо черный кот,
Проходит день, и кто-то зажигает звезды.
Уже все серо, лишь рябины красный рот
Застыл в улыбке пораженья. Грозди
Легли на эшафот
Эпохи. Мы согнаны на казнь.
Мосты сожгли, осталась гать.
Плотнее черни площаднАя брань.
Здесь рвется с жизнью внутренняя связь,
Сильней туман.
Не больно мертвым. Страдать — удел живых,
От страха вздрагивать, от призрачных теней,
От громогласных праздничных речей,
От слез притворных, пресных и скупых -
Удар под дых.
Мир рушится. В огне рябина.
Увы, уже не совершить побег.
И гнется в муках сердцевина
Всего, что нарушает серость, век.
Не гнется белый снег.
Бессонница. Гомер. Опять нерусский.
Троянский конь — и город пал.
На троне немки говорили по-французски,
Болгарский был в начале всех начал.
Сюжет один для всех наречий:
Война, любовь и гнев богов.
Таков путь Одиссеи человечьей.
Данайцев бойтесь, их даров!
Грустит у зеркала прекрасная Елена:
Не ценят так, как раньше, красоту.
И нет теперь Венеры — только пена
Спускает пар свой с гребней в пустоту.
А Марс по-прежнему в постели робок.
Одно желание — и это не любовь.
Когда от жажды трескается нёбо,
Он пьет еще горячей чью-то кровь.
Иди сюда, мой мальчик, успокойся,
Ты самый лучший, Марс, ты бог!
Любовь с тобой — ты ничего не бойся,
Со мной поймешь ты то, что сам не смог.
Бывает все вдруг и впервые,
Как музыка, как первый снег.
Года — поезда скоростные,
Короткий транзитный пробег.
Стучат ритмично колеса,
Мелькают в окне огоньки.
Состав мой несется без спроса,
Желаниям моим вопреки.
Немного в пути остановок,
Но я не схожу на перрон.
Как много в судьбе нестыковок:
Вот мой отцепили вагон.
Случайный ночной полустанок,
Тоска безымянных стихов,
Прощальные марши славянок
И жар лихорадочный лбов.
Случайное наше свидание,
Там где-то меняют пути.
Прекрасное чудо незнания
Того, что ждет впереди.
Уже объявляют посадку.
Мы встречные поезда.
Бежим навстречу друг к другу,
Жаль встретиться нам не судьба.
Росой подернут сад, словно слезами,
секрет любви хранят ревнивые туманы -
об этом проще рассказать стихами,
а если прозой, то: весною ноют раны.
За шагом шаг. Я без тебя. Я привыкаю,
и с прошлым постепенно рвется нить,
и с каждым днем тебя я забываю…
