Хотя…возможно… не хочу забыть.
Любовь нас записала в дезертиры,
мы в бегстве от нее и друг от друга.
На карте не было дорог — пунктиры,
мы друг от друга бегаем по кругу.
Вот снова за окошком май
расцветил жизнь палитрой красок:
немного кистью в ад, немного в рай,-
так принято в сюжете сказок.
Какой уж день терзается погода,
что в ней сильнее: свет иль мрак,
добро иль зло… капризная природа
что делать — не решится все никак.
Царапают окно весенние дожди,
срывают с сада майский цвет,
к земле прибили все мечты
о том, что в мае есть, а в жизни нет.
В сновидениях, стихах, наяву
я искала тебя среди
незнакомых звезд, по шву
распоровших небо, следы
оставлявших в разбитых, как стекло,
обмелевших, как реки от жажды,
одиноких душах. Ничего
не случалось, как однажды
ты возник ниоткуда, как парус,
неподвластный какой-либо власти.
Изнемог даже ветер, и каясь,
сделал вид, что он непричастен
к нашей встрече. Никто не поверил!
Облака наливались медленно страстью,
за мгновенье до встречи, перед,
ветер все изменил, наверное, к счастью.
У виска глухо щелкнул затвор,
предлагая развилку судьбы,
белобрысая баба в упор
своим взглядом буравила лбы.
Мы не смотрим друг другу в глаза -
это чьи-то следы колдовства,
разделила людей полоса,
и не действуют больше слова.
Ночь пройдет, погаснет луна.
Мы боимся признаться вслух –
всех разбудит от страшного сна,
прокричит свою песню петух.
Мы стоим на самом краю,
не понятно — конца иль начала.
Оказалось — нет места в раю,
но работают офисы ада.
Бывает так, что гость не хочет уходить,
Закинув ногу зА ногу удобно на диване.
Ему б с тобой коктейль из солнца пить,
Еще немного отдалить момент прощанья.
Так, лето, расправляя складки платья
С узором из поблекших красных роз,
Не то в страдании, не то в признанье,
Обрушила на грудь твою копну волос,
Что пахнгут негой, скошенной травой,
Ночей безумством, уходящей страстью.
Ты знаешь — ей не быть с тобой, -
Решила осень так своею властью.
Она в любой момент придет,
Тебя замучает сомненьями, дождями,
В саду по-своему порядок наведет,
Наполнит лужи горькими слезами.
Очнувшись, оглянешься — лета нет,
Ты так хотел. Вчера она ушла,
А кажется, с тех пор прошло сто лет,
И часть тебя с собою унесла.
Мгновенье жизни — лист календаря.
Сжигает в топке осень дни дотла.
Всему свой час, своя пора:
И строит планы на тебя зима.
В глазах горит огонь нездешний,
Парад похожих бледных лиц.
И все уже не так, как прежде,
Все спряталось на дне глазниц.
Идти, куда глаза глядят, -
Не видят и не ведают дороги.
И после жизни становиться в ряд,
Испив ту чашу, что вручили боги.
Сорвалась с места стая птиц,
Затмила небо черными крылами,
И вой истошный обездоленных волчиц
Стрелой пронесся над безвольными телами.
Так злобно ветер поднимает пыль,
Так страшно жизнь напоминает сон,
Что гнет к земле людей, ковыль
Под взгляд слепой намоленных икон.
За поля, за леса, за туманы
Уплывают вчерашние сны,
Где еще не расставил капканы
Тот, которому будем должны,
Где застыли горой облака,
Наподобие сахарных ват,
Где все это — твое на века,
Обещанием пылает закат.
Он растаял в грусти напрасной
Неоправданных детских надежд,
В этой жизни дикой, несвязной,
Как кроваво петляющий след.
Мы все смотрим так же на небо,
Будто знака ждем от него:
Звездопад, похожий на пепел,
Не сулит уже ничего.
Ты подумай только: слово –
Это все, что общего у нас.
Перечитываю снова, снова
Твоих писем кодовую вязь.
На столе — свеча из воска
Своим плачем отмеряет час.
На экране — белая полоска
В ожидании знаков, пауз, фраз.
Неужели мой почтовый голубь
Мою мысль способен донести,
Одолев непониманий прорубь,
И не сгинуть где-нибудь в сети?
Невесомость душ, их бестелесность,
Неприкаянность — им мало места.
Восклицаний лишних неуместность
В покаянном слове, греха вместо.
Без страховки по натянутым канатам,
Руки все в шипах от красных роз.
Пальцы непослушны, как из ваты …
Чепуха! Не принимай слова всерьез.
В их чернилах спрячем наши чувства,
А потом легко откажемся от них.
Верх безумства, грусти, безрассудства –
Наш секрет с тобою на двоих.
Так в ночи свою звезду ждет небо,
Как я жду твой знак на мой вопрос.
Так ответ твой превращаю в пепел,
Пока эхо над водой не разошлось.
Уже поздно. Вздохи пустоты
Зачеркнули вечер, сникли свечи.
На своей планете не узнаешь ты,
Что я кутаю в твои ответы плечи.
Когда тишиной зальет в ночИ перепонки,
И звуки тревоги заменит пение цикад,
И жизни пробьется росток на месте воронки,
И слезы в озерах глазниц задрожат –
В ладонях моих я сожму твои руки,
И голые пальцы изрезав осколком души,
Любовь по живому пришью, чтоб сквозь муки
В аорту наркозом влились миражи
Мерцанием звезд до конца недоступных,
Чей шепот так сладок, но пьян и невнятен;
Мгновением, что дух забирает и душит…
От счастья, и хочется жить, и слегка лихорадит.
В тишине утомившейся ночи
Только наш мигал огонек.
Лучше слов — ряды многоточий
И огонь пылающих щек.
Говорить — это б значило только
Ошибиться в выборе слов
И разрушить видЕние настолько,
Что сорвется оно с облаков,
