Танк, к моему облегчению, сместился в сторону, повернул, будто красуясь дыркой в боку. Размером чуть меньше кулака, она расположена ровно напротив места мехвода. Я вздохнул, глянул на Нуля и кивнул на технику. Биоробот качнул головой и поспешил за мной, держа винтовку наготове.
Экипаж, скорее всего, мёртв, а тело мехвода придавило приборы управления. Отчего машина ушла в вечный хоровод смерти. Ну как вечный, пока не кончится топливо.
По мере приближения становится различимо огромное кольцо взрыхлённой почвы. Сбитые и вмятые обломки. Танк кружит как минимум сутки, а как максимум бесконечность. С другой стороны, раз до него не добрались мусорщики, может статься, он «свежий».
Танк движется с величественной неспешностью. Механизмы гремят, лязгают гусеницы, а воздух вокруг пропитан дивным ароматом машинного масла. В среднем танк, без дозаправки может проехать до пяти сотен километров, это если не брать в расчёт модели на термоядерных батареях. Но они даже у ТИП-один встречались крайне редко.
Если нам повезёт, сможем на этой малютке с ветерком доехать до точки спуска. Конечно, если разберёмся с управлением и оно не рассчитано на склизистых спрутов с сотней другой щупалец.
Ноль с разбегу запрыгнул на броню, протянул руку и затащил меня, держась за ствол. Броня приятно вибрирует, навевая воспоминания о курсантских поездках снаружи БМП. А ещё она ощутимо тёплая, будто живая.
Крышка люка откинулась от пинка, и биоробот спрыгнул вниз. Я напрягся, ожидая выстрелы или звуки борьбы, но внутри относительно тихо. Спустился и замер, держась за люк. Внутри горит мягкий свет, кабина почти человеческая. Вот только экипаж, совсем не люди. Причудливые существа с острыми лицами и отростками на месте носов.
Мехвод, как я и думал, лежит на рычагах. Напротив него в броне та самая аккуратная дыра. Стены кабины посечены и пестрят опалинами. Часть приборов разбита. Наводчик, что ж, то что было им, больше похоже на фарш. Бедняга принял на себя большую часть осколков снаряда. А вот третий, откинулся на спинку кресла и смотрит на нас чёрными глазами. Живой. Почти, шестипалая ладонь зажимает рану на животе. Форма пропиталась кровью, а нос-хобот подёргивается, со свистом втягивая воздух.
Пришелец смотрит на нас, а рот кривится, в попытке выдавить хоть звук.
— Разговори его. — Сказал Верп. — А я расшифрую язык…
— Не стоит. — Перебил я.
Клинок выскользнул из ножен, я быстро шагнул к инопланетянину и воткнул нож в горло. Провернул и торопливо скинул тело на пол, чтоб меня не забрызгало.
— Ноль, вышвырни их.
Мертвецы вылетели через люк, оставив в кабинете тяжёлый смрад и мелкие кусочки. Ну и ладно, всё равно недолго тут пробудем. Я опустился на место мехвода, поёрзал в кресле устраиваясь поудобнее и начал осмотр рычагов. В целом, ничего сложного. Военная техника делается из расчёта, что управлять может распоследний идиот.
Закончив с трупами, Ноль начал осмотр кабины и, к нашей радости, нашёл цинковые контейнеры ИРП. Прекрасный повод отложить освоение чужой техники.
Вскрыв один, обнаружил подобие галет, тушёнки и воды. На вкус, и то и другое вполне терпимо, хоть и по текстуре похоже на траву. Есть шанс, что оно для нас ядовито, но столь незначительный, что я готов рискнуть. Чужеродная еда укладывается в желудок, как родная. Ноль ест сдвинув полусферу вверх, так что я вижу только квадратный подбородок.
Закончив перекус, продолжил поиск трофеев. Вот бы найти универсальную аптечку… но увы, видимо, капитан потратил на себя. Зато в одной из ниш нашёл пару нагрудных фонариков. Скрепки, бумагу, покрытую густой вязью символов. Цветные стекляшки и пулю.
Закончив, вернулся в кресло мехвода. Потянул за рычаги, методом тыка определяя назначение.
Танк остановился и тихо урчит мотором, будто радуясь передышке. Я разобрался с управлением и теперь пытаюсь найти датчик топлива. Тем временем Ноль снял с крыши пулемёт, взвесил в руке. Готов поклясться, что под шлемом он улыбается. Вскоре достал три ленты патронов. Две крест-накрест перекинул через плечи, а третью обернул вокруг пояса. Ни дать ни взять древний колумбийский партизан.
— Что ты ищешь? — Спросил Верп.
— Датчик топлива.
— А его нет.
— Откуда знаешь?
— Ну, оттого, что в задней части мощный источник тепла и повышено фоновое излучение.
Я отвёл взгляд от приборной панели, посмотрел на короб ИИ, лежащий на месте убитого капитана.
— Погодь, он что… на термояде?
— Ториевый реактор, скорее всего. — Пояснил Верп. — Они как-то практичнее. В случае повреждения сбрасываешь воду, и синтез прекращается.
— Ага… — Пробормотал я, коснулся рычага и направил танк вперёд, прильнул к обзорной щели.
Позади оглушительно, даже через гул мотора, лязгнуло. Обернувшись, увидел, как Ноль досылает в ствол снаряд. Сдвинул рычаг, закрыл крышку и показал мне большой палец.
Зашибись, вот теперь мы точно боевая сила. Танк набирает ход, двигатель шелестит трещотками, гусеницы с грохотом вбивают в землю обломки древних космолётов. Тряска бьёт в кресло и приходится горбиться, чтобы не расшибить голову. Ноль скрючился и держится за снарядоприёмник.
