Коридоры затянуты зыбкой дымкой, а над ними застыли автоматические турели, следящие за выходом из бункера. Говорящий-с-Другими сложился пополам и опирается на четыре конечности, верхними прижимая «винтовку» к груди.
— У него тоже ИИ? — Осторожно спросил я, повернувшись к Нулю.
— Да. — Задумчиво ответил Верп. — Причём сходный со мной, что… занятно.
В конце лабиринта нас встретили закрытые ворота и стена, на вершине которой сидит нечто оранжевое. Иначе и не назовёшь. Я сощурился, пытаясь осмыслить увиденное, но мозг коротнуло. Оранжевое издало булькающий звук, приподнялось, и ворота поднялись. Говорящий-с-Другими проскользнул внутрь, и мы оказались на широкой улице.
То, что я принял за небольшой лагерь, оказалось городом, пусть и маленьким. Корпусы звездолётов переделаны под жилые дома.
— Добро пожаловать в Поселение Тридцать Пять. — Сказал Говорящий, разводя парой рук. — Справа жилые кварталы, а слева теплица и загон.
— Загон? У вас есть животные под мясо?
— Ну… можно и так сказать… — Инопланетянин отвернулся и махнул нижней, ближней к опустившейся голове, рукой. — Пройдёмте. Там дом новоприбывших.
Ноль косится на меня, стискивает пулемёт, как маленький ребёнок любимую игрушку. Ему тут явно не нравится, да и я не в восторге. Есть в поселении, что-то мрачное, зловещее. Хотя, для человека большую часть жизни воевавшего с пришельцами, находится среди них очень неприятно.
По улицам снуют различные существа, включая подобных Говорящему и Оранжевой. Последние передвигаются вытягиваясь и сжимаясь, выстреливая из «туловища» множеством гибких щупалец.
Гостевой дом, как я его назвал, врезан в корпус грузового челнока. Внутри довольно пусто и попахивает плесенью. Удивительно, что она спокойно прижилась даже вне вселенной.
— Отдыхайте, — сообщил Говорящий, указывая на коврики у стены. — Скоро вам принесут образцы еды, а потом придёт Вопрошающий.
— Ага, спасибо.
Ноль по сигналу опустился на коврик, привалился спиной к стене. Я сел рядом, Верпа положили между нами. Говорящий грациозно задвигал верхними конечностями и удалился, на прощание прикрыв полог из серебристой ткани. Я положил ладонь на винтовку, провёл кончиками пальцев по металлу, щёлкнул предохранителем. Ничего с собой поделать не могу.
Нас не убили, не схватили. Буду честен, обращение получше, чем в некоторых кафе на Земле или Марсе. Да и выбора, кроме доверия, для нас нет.
Я перевёл дыхание.
Запоздало вспомнил один факт колоссальной важности. От которого внизу живота похолодело. У космических кораблей есть один минус. При полётах в межзвёздном пространстве на обшивку воздействует ионизирующее излучение, радиация. К счастью, оно не делает корабли радиоактивными, иначе межзвёздные путешествия были бы невозможно. Однако под воздействием внутри обшивки могут и будут происходить реакции, результатом которых будут радиоактивные элементы.
Статистически малое количество, но учитывая размеры и почти бесконечное число попавших сюда кораблей… Проклятье, тут должно фонить, как в ядре реактора!
Я осторожно коснулся лица, ожидая нащупать свежие язвы. Провёл рукой по волосам, взялся за передний зуб и пошатал. Вроде в норме, грязный, правда, но здоровый. Через сколько проявляются первые симптомы лучевой болезни?
Так, спокойней, дыши глубже. Вспоминай институт и всё, что читал по теме. В любом случае, если пока симптомов нет, то и облучение мало. Не больше одного Грея. Всё, что выше, я бы уже заметил. Точно… больше восьми Греев и симптомы появляются через минуту.
А единственный симптом, который у меня есть, это залитая клеем рана от ржавой железяки. Ладно, не ржавой.
Я уселся поудобнее, поджал одну ногу и принялся ждать. В любом случае, если я облучён, то уже никак не повлияю на это. Да и не мог повлиять.
Иногда вам просто не везёт. Вы можете быть умными, сильными и волевыми. Можете быть во всём правы и не совершать ошибок, но вам просто не повезло. Я смотрю на загон, в котором на голой земле, принесённой с поверхности, лежат десятка три существ. Крупных, с большими умными глазами и рудиментарным оперением.
В загон вошёл соплеменник Говорящего-с-Другими, схватил одного и без затей полоснул ножом. Остальные существа с визгом забились в дальний угол. Мелко трясясь и глядя то на меня, то на убитого собрата.
Давным-давно они бороздили космос, перестраивали планеты, изобретали и покоряли. А теперь просто скот. Маленькое невезение. Быстрый репродуктивный цикл и пригодность в еду для большинства.
Тушу утянули в соседнее помещение, а я посмотрел на «Вопрошающего». Гигантская сколопендра в керамическом скафандре, он стоит рядом и «улыбается». По крайней мере, Верп так охарактеризовал раздвинутые мандибулы.
— Вы удовлетворены? — Спросил он. — У нас полноценное общество и увы, неравное из-за самой природы этого пространства.
— Да, просто я побаивался увидеть своих сородичей. — Пробормотал я.
— Не думаю, что ваш репродуктивный цикл подходит для разведения. — Вопрошающий развёл нижними руками. — Надеюсь, вас не смущает подобная практика?
— Нет. Если любить всех, то можно от голода сдохнуть.
