Верп издаёт механические писки, а экран мигает сиреневым.
Слева тянется болото, я вижу только узкую полосу земли, что резко обрывается и дальше тянется мешанина битого металла. Даже не знаю, как танк справится с таким «грунтом».
— Лучше поверни. — Сказал Верп.
— Нам ведь к спуску надо.
— Думаю, на танке сможем добраться до относительно безопасной точки.
По ощущениям танк мчится почти на сотне километров в час и продолжает ускоряться. Мотор свистит, как турбина, а обзор по краям смазывается. Готов поклясться, что за нами остаётся шлейф вскинутой земли и пыли. В кабине заметно теплеет, на лбу выступают бусинки пота.
Ноль, устав горбиться, встал и до половины высунулся в распахнутый люк. С лязгом приладил пулемёт на крепления, лента свесилась до самого пола. Патроны блестят в тусклом свете, свет будто стягивается к остриям пуль. Есть в этом нечто странное и нелогичное.
Само строение танка примитивное, но с ядерным реактором. Пулемёт будто из музея, разница между ним и моей винтовкой, как между мушкетом и межпланетной ракетой. Будто война зашла в тупик, истощив все ресурсы.
Танк набрал полную скорость и мчится, почти взлетая. На кочках и обломках дуло покачивается, сохраняя баланс для точного выстрела. Верп мерцает, но молчит. Ноль держит пулемёт одной рукой, а другой опирается о башню. Кажется, он наслаждается поездкой. Вот-вот раскинет руки и закричит во всю глотку.
Под ногами скрипят механизмы, рычаги сдвигаются с усилием. Танк лавирует, как… танк. Медленно и тяжело. Лобовая броня сметает мелкие обломки с гулким лязгом. А болото всё тянется и тянется. Перепады высоты создают водопады, порождают ручьи, струящиеся меж раздробленных корпусов. Вселенная отражается на искажённой рябью поверхности.
— Тормози. — Сказал Верп. — Медленно.
Рычаг сместился, и танк замедлился, вильнул и по инерции пропахал землю.
— Видишь рядом бетонный бункер?
— Погоди… да, вижу.
Серая конструкция затаилась меж гор мусора, массивная дверь распахнута. Внутри скопилась первородная Тьма, даже не догадывающаяся о существовании света.
— Нам туда, но… будь осторожен. Мало ли что там притаилось.
Ноль прихватил пулемёт и цинки с ИРП. Я выбрался, одной рукой прижимая к груди винтовку и радуясь чувству обладания оружием. Как мало солдату для счастья надо… Даже блок почти не болит. Соскользнув с брони, прижал ладонь к горячему боку танка, молча благодаря за поездку.
Гул под слоями металла затихает и боевой зверь засыпает. Скорее всего, навсегда.
Ноль поднял пулемёт дулом вверх, уперев приклад в сгиб локтя. Вкупе с современной бронёй для боя во всех условиях, выглядит весьма колоритно. Кажется, ему и самому нравится.
Я похлопал по груди, проверяя фонарик. Переключатель щёлкнул и в темноту ударил луч жёлтого света. Чернота расступилась, открывая бетонные стены и металлическую лестницу, уходящую в дыру.
— Долго спускаться? — Спросил я.
— Без понятия. — Ответил ИИ. — Меня этим путём не носили.
— Ноль, идёшь замыкающим.
Встав у дыры в полу, посветил вниз, луч света прорвался метров на двадцать вниз. Но ничего кроме бетона и лестницы не осветил. Будет весело. Повесил винтовку через плечо и начал спуск. Одной рукой держась за лестницу, а другой за рукоятку. Стоит наклонить голову и взгляд падает точно в прицел. Если что-то решит напасть снизу, напорется на очередь. Атакующего сверху Ноль отвадит пулемётом.
Спуск длится и длится, ладонь скользит по металлу, хватается за перекладины. Свет отражается от бетона, бьёт по глазам. Звук мечется, как мячик, отскакивая от стен. Мышцы затекают.
Через полчаса объявил привал и повис, зацепившись за лестницу локтями. Не бог весть что, но дыхание перевести хватит.
— Ты что-нибудь знаешь про второй ярус?
— То, что он лучше третьего.
— Хм, а сколько их всего?
— Никто не знает.
Полчаса, час, начинает казаться, что в мире нет ничего кроме лестницы и бетонного туннеля. Я начал беспокоиться, когда ботинок вместо ступени опустился на плоскую поверхность. Передо мной распахнутая гидравлическая дверь, метра три в высоту. А за ней широкий и высокий туннель.
Свет фонаря искрится на армированных плафонах. Стены покрыты потрескавшимися рисунками и густыми пятнами, похожими на кровь. Даже потолок и пол. Я опустился на корточки и коснулся пятна. Корочка под пальцами треснула и рассыпалась пылью. Да сегодня прямо день приятных неожиданностей.
