Надеюсь, вы наслаждаетесь моим творчеством так же, как я наслаждаюсь тем, что создаю его для вас. Писать — моя страсть, и ваша поддержка помогает мне продолжать. Более того, без неё буду вынужден забросить писательскую стезю.
Если вы хотите помочь мне в творчестве, подумайте о возможности сделать донат. Прислать даже маленькую сумму, это большой вклад в написание романа. Представьте, только благодаря ВАМ я смогу написать ещё с десяток глав, закончить роман и начать новый! Продвинуть понравившихся ВАМ героев дальше, в новые приключения. Подарить ВАМ интересную историю.
Сбербанк: 2202 2036 2359 2435
ВТБ: 4893 4703 2857 3727
Тинькофф: 5536 9138 6842 8034
Чаевые: pay.cloudtips.ru/p/d17f61cf
Для иностранцев: boosty.to/lit_blog/donate
Колонны оплавленной металлокерамики вздымаются по обе стороны пути, упираются в едва видимый свод. Горячий ветер дует в лицо, я иду, прикрыв глаза левой рукой, правой стискиваю винтовку. Сколько мы в пути? Время считать сложно, прицел заряжали раз десять, а он разряжается примерно за семнадцать часов… Ветер приносит запахи раскалённого металла и горящего пластика. Кислорода почти нет, и селезёнка с симбионтом дёргаются в спазмах.
Вдоль колеи железной дороги громоздятся руины «сталелитейных» заводов и мастерских. Демоны работали с размахом, на месте отливали рельсы, укладывали и по ним же перевозили завод дальше. Последние три «ночёвки» провели под укрытием останков перевозочных платформ. Верп молчит, Ноль тоже. Разговоры… изматывают. Да и не нужны по большей части. Мы солдаты, и у нас есть цель.
Ветер усиливается, и туннель впереди блестит, освещённый всполохами огня. Я остановился, нацелив винтовку на источник света, сдавленно выдохнул. Стена слева расплавлена, и внутри раскручивается плазменный смерч. Втягивает в себя воздух и выбрасывает в потолок, раскалённый потоком, порождая ветер. Внутри столба плазмы сверкает, искрится и будто завывает.
— Это ещё что? — Просипел Ноль, становясь рядом.
— Термоядерный реактор, — ответил Верп, — по крайней мере, одна из его вариаций. Сломанная, конечно.
— Выглядит вполне рабочей. — Заметил я.
— Вещь считается рабочей, пока приносит пользу.
— Я так понимаю дальше мы не пройдём?
— Ну, можем, тоннель достаточно широк. Только меня держите крепче.
— Там что-то есть! — Крикнул Ноль и вытянул руку. — За огнём, на два часа!
Я вновь вскинул винтовку, подкрутил прицел и выругался. Ворота. Почти до самого потолка, в стене туннеля. Защищённые двумя рядами обороны из баррикады, колючей проволоки и вышек. Остатки железной дороги ведут туда.
— Не ужели дошли? — Пробормотал я.
— Ну, похоже на то. — Отозвался ИИ. — Вот только хозяева уже не здесь.
— Думаешь улетели?
— Или сдохли. Взрыв термояда это совсем не шутки.
По мере приближения столб плазмы расширяется, превращается в подобие звезды. Высота не меньше двух десятков километров, а в ширину два-три. Высвобожденная первозданная энергия беснуется в остатках удерживающей камеры и сетки магнитных полей. Стремится вырваться и сжечь нас. Поток ветра цепляется за волосы и плечи, тянет внутрь. По стене параллельно нам двигаются тени, пугающе чёткие и будто живущие своей жизнью.
Дальше по туннелю в стене угадывается огромный цилиндр, второй термоядерный реактор. Грубые сварные швы намекают о кустарном производстве, а распятые мумии — о нраве хозяев. Горячий воздух и отсутствие микрофлоры способствует сохранению тел в виде вяленого мяса.
— Как думаешь, кто это был? — Спросил Ноль.
Столб света за его спиной делает фигуру визуально тоньше, почти утончённой. Я сощурился и пожал плечами.
— Может, провинившиеся рабы, а может, и сами демоны. Тут уже без разницы.
Становятся видны последствия взрыва реактора: оплавленный пол и металлические сосульки, свисающие с потолка. Наплывы и целые застывшие реки.
— Как он может ещё гореть? — Спросил я, косясь на плазменный столб и на пропалины по всей стене, вдоль которой идём.
— Когда что-то делают не для продажи, то делают на совесть. — Ответил Верп. — Ведь нет смысла продавать то, что не сломается.
