//Ты нужен. Убийство. Может быть опасно. Придёшь?//
Последовала пауза, пока он, очевидно, пытался объяснить всё женщине. Когда пришёл ответ, я уже был в кэбе.
//Приеду как можно скорее. Будь осторожен!//
//Разумеется.//
//Ты только что разрушил ещё одно свидание.//
//Пожалуйста.//
Я расслабился на сидении такси и улыбнулся.
3
Не впервые я последовал за Джоном на кладбище. На этот раз он был один. Казалось, он не замечал лёгкого дождика, или грязи, что налипла на ботинки. Не заметил он и фигуры, стоящей среди деревьев недалеко от могилы. Да и с чего бы? Худой человек в потрёпанных грязных джинсах и куртке из комиссионки, с коротко остриженными рыжими волосами ничего не значил для Джона.
Или для кого-то ещё.
Не впервые я прихожу сюда, но это последний раз, когда я могу быть здесь, с Джоном. Вечером я покину Лондон, покину Англию.
Покину Бейкер-стрит и моего единственного друга.
Было неясно, смогу ли я когда-нибудь снова увидеть свою квартиру или Джона.
Боль, что я ощущал, могла бы успешно прикончить меня раньше, чем враги.
Джон положил руку на надробный камень. Он говорил что-то, но я не слышал слов.
Мне не стоило следовать сюда за ним сегодня.
На этот раз он не выполнил военный разворот и не промаршировал прочь. Вместо этого он похромал назад, к ожидавшему его такси.
Следовать за Джоном всегда имело своей целью обеспечить его безопасность. Безопасность от тех, кто хотел причинить ему вред. От тех, кто привёл бы его, так ненавязчиво, к нормальной жизни, которую, я знал, он бы возненавидел. Единственным, от кого я не смог его обезопасить, являлся Шерлок Холмс. Разрушение Джона Уотсона было делом моих рук. Может, я и не фрик, но, вероятно, я - монстр.
Мне хотелось бежать за ним вслед, сказать ему, что я жив, что я хотел пуститься в эту кошмарную авантюру вместе в ним, что если нас обоих ждала бы погибель, мы должны были встретить её вместе.
Я хотел сказать ему так много.
Больше всего я хотел последовать за ним.
Но вместо этого я только смотрел, как он уходит. Снова.
Хоть сколько-то проще не стало.
4
Это было далеко не удовлетворительно.
Однако это было хоть что-то, и это что-то значило всё для человека на грани полного опустошения. Каковым я, определённо, был.
Картинка была нечёткой и плохо освещённой, на ней едва угадывалась лондонская улица. Учитывая, где я нахожусь, где-то среди холмов Афганистана, пытаясь не попасться всем участникам этой бесконечной войны, до которой мне вообще не было дела (за исключением того, что она заставляла меня думать о Джоне), эта картинка была почти чудом. Вероятно, присутствие всех этих солдат являлось причиной того, что я мог получить тут сигнал, так что эта война послужила хоть какой-то цели.
У меня заняло несколько недель, чтобы взломать систему управления лондонскими уличными камерами наблюдения, с небольшой тайной помощью кодов, украденных у Майкрофта. Я откинулся назад к каменной стене, которая окружала двор того, что когда-то было жилищем, но теперь превратилось в руины. О, ну, с этим я был очень хорошо знаком. Но это всё неважно, потому что я сидел и смотрел, как Джон Уотсон идёт по мостовой города в тысячах миль от меня.
Я выкуривал одну сигарету за другой, следя за продвижением Джона от магазина на углу обратно на 221Б по Бейкер-стрит. Домой. Мне было интересно, трудно ли ему жить среди воспоминаний. Смог бы ли я? Или, возможно, лишь окружавшие его кусочки прошлого и поддерживали его. Не похоже, что дела шли очень хорошо. Даже на картинке отвратительного качества я мог увидеть, что Джон похудел, и хромает. Волосы отросли слишком сильно.
Джон остановился на тротуаре перед зданием и уставился прямо в камеру наблюдения.
Я подался вперёд, словно если я буду на 15,24 сантиметра ближе, это заставит меня меньше скучать по нему, и впился взглядом в изображение. Два пальца его свободной руки указали на камеру, и даже на столь некачественной картинке я смог прочесть по губам.
“Отвали, Майкрофт”, - сказал Джон.
Впервые за очень долгое время я рассмеялся.
//О, Джон. Джон.//
Изображение мигнуло и рассыпалось.
Тем не менее, я долго ещё смотрел в чёрный экран.
5
Я никогда не забуду выражения лица Джона, когда он оставил меня.
Как бы я ни старался стереть эту картину, она осталась навсегда на моём жёстком диске, как если бы была нацарапана острым ножом. Всего лишь месяц назад я попросил его руки, и он согласился. Дата ещё не была назначена, мы пока наслаждались новизной ощущений от помолвки.
А теперь никакой даты может и не быть, потому что Джон оставил меня.
Это даже не был спор. Мы спорили постоянно, о важных вещах и, особенно, о вещах, которые вовсе не имели никакого значения. Уж лучше бы мы поспорили.
Это была целиком моя вина, и когда я признаю это, то слышу “конечно”. Весь мир всегда знал, что именно я всё разрушаю. Я сам всегда знал это.
Когда я вернулся домой после своего… отсутствия, и Джон простил мне то, что я сделал, он попросил в ответ лишь об одном.
//Никогда не оставляй меня позади.//
И я пообещал.
Я солгал.
То, что я, опять же, лишь пытался обеспечить его безопасность, не имело значения.
