На какое-то время запах подушки успокоил его, но в конце концов его решимость иссякла. В доме стояла тишина, пока он спускался по лестнице в квартиру 221С. Подойдя к камину, сделал глубокий вдох и вытащил третий слева кирпич. Рука скользнула в полость, и вернулась с небольшим кожаным кейсом. Его затошнило от мысли о содержимом кейса, но он всё равно принёс его в их квартиру. Стараясь, чтобы он не коснулся подушки Джона, Шерлок засунул его за диванные подушки.
Он имел в виду именно то, что сказал тогда Джону, и если это неправильно, что ж, когда его вообще заботило мнение окружающих? Он всегда жил так, как хотел, и уйдёт тогда, когда захочет. Никто не будет по нему особо скучать, если уж на то пошло.
Зазвонил телефон. Это был Лестрейд, который, вне всяких сомнений, увидел новости.
- Что? - рявкнул Шерлок.
- Шерлок, боже, ты…
- Если ты спросишь, в порядке ли я, то я совершу акт насилия.
Лестрейд мгновение помолчал, затем сделал глубокий вдох.
- Джон крепкий. И храбрый.
- Так и есть. Джон крепкий и Джон храбрый, - сказал Шерлок ровно. - К сожалению, ни одна из этих замечательных черт не удержит их от отрезания его головы, если им захочется.
Лестрейд охнул. Шерлок прервал звонок.
После этого Шерлок поднялся и подошёл к книжным полкам. Дотянувшись до верхней полки, он достал прочную коробку и принёс её на диван.
Джон знал про эту коробку, и для чего она, но он никогда не заглядывал в неё сам, для этого действия ему понадобилась бы стремянка, подумал Шерлок с едва заметной улыбкой. Но Джон уважал то, что это была собственность Шерлока.
Шерлок Холмс не был сентиментальным человеком в большинстве отношений, и он бы стал возражать, если бы кто-то назвал её “коробкой сувениров”. Он предпочитал думать о ней просто как о дополнении к посвящённой Джону части его Чертогов Разума. Физическое воплощение воспоминаний.
Он снял крышку. Там не было никакого порядка, никакой эффективной систематизации. Содержимое лежало вперемешку, и он всегда ощущал, что так и должно быть. Там был беспорядок, и ему пришлось принять, что он царил и в его чувствах.
Первым предметом, которого коснулись его пальцы, оказался огарок свечи из ресторана Анджело. “Так романтичней”, сказал он в ту первую ночь, когда они пришли туда. Очевидно, для Анджело так и осталось секретом, какое отношение эта свеча могла иметь к расследованию, но он принял объяснение Шерлока и с улыбкой её отдал.
Тогда Шерлок не мог сказать, почему он захотел получить эту свечу, но это произошло.
Далее: рентгеновский снимок запястья Джона, сломанного, когда запаниковавший насильник стал размахивать металлической трубой и грозил попасть ему по голове, но, к счастью, бывший солдат отреагировал быстро и успел подставить руку под удар. Шерлок до сих пор помнил звук ломающихся костей. Всё сложилось менее удачно для насильника - суд он встретил с двумя сломанными запястьями. И раздробленной лодыжкой в придачу.
Далее: рисунок маленького мальчика в свитере, с растрёпанными волосами и яркими глазами. Шерлок провёл пальцами по рисунку, созданному так давно.
- Джаун, - прошептал он.
Далее: пакетик для улик, в котором лежали два китайских предсказания из печенья, с того вечера, когда Джон выстретил в таксиста. Одно из них было помечено буквой “Ш” и гласило: “лучшие вещи в жизни всегда неожиданны”. Прочтя эти слова тогда, он посмеялся над ними. И засунул в бумажник. Другое было помечено буквой “Д”. “Иногда сложно увидеть то, что прямо перед тобой”. Джон прочёл эту фразу, казалось, на мгновение задумался о ней и опустил на стол. Прежде чем они ушли, Шерлок взял это предсказание и положил рядом с первым.
Шерлок вернул пакетик обратно в коробку.
Далее: кое-что, чего у него вообще не должно быть, но Майкрофт дал ему это. Это была распечатка погребальной речи Джона, написанная, но не прочитанная им на похоронах. Шерлок достал её из конверта, развернул, но не смог заставить себя прочесть. Не сегодня.
Далее: ещё один пакет для улик. В этом находилась небольшая прядь светло-коричневых волос. Несколько мгновений он подержал его в руках.
Далее: фотография. Та самая, которую Гарри не стала включать в небольшой альбом, сделанный ею в качестве свадебного подарка. Ей казалось, что она недостаточно хороша. Однако, для Шерлока это была самая любимая фотография.
Лишь они двое, сидящие за столом во время обеда после церемонии. Они не улыбаются, но смотрят друг другу в глаза. Их соединённые руки лежат на столе, и видны кольца.
Он долго смотрел на это фото, а затем, вместо того чтобы убрать обратно в коробку, поставил его, прислонив к пустой чайной чашке.
Шерлок слегка улыбнулся, достав стопку записок, что когда-то висели на их холодильнике.
Ш: Палец в варенье? Действительно? Д.
Ш: Я покупаю молоко. Ты добавляешь в него различные яды. И не предупреждаешь меня. Такова моя жизнь? Д.
Ш: Приду домой поздно. Будь там. Серьёзно. Будут последствия, если я приду домой, и там будет голова на полке, и никакого соседа. Д.
Ш: Счастливого дня рождения. Если только, придя домой, я не обнаружу ещё один палец ноги в своей кружке. Д.
