Попирая пол правою ступнёю, он придавал, посредством внутренней структуры своей ноги (да, тоже правой), импульс неспешным поворотам трона, туда-сюда, вдоль незначительной дуги горизонтальных возвратно-поступательных покачиваний – кратких, в пределах радиана. Левая из лодыжек Вита вознеслась до возложения поперёк правого его колена, где и служила опорою дну пивной жестянки охваченной, рассеяно и непринуждённо, пальцами руки. Да, разумеется, опора вместе с пивом (и потреблённым, и ещё не влитым) вовлечены в движение, сюда-туда, совместно с прочими частями композиции объединившей компоненты живой и неживой материи, за исключением его ступни упёртой накрепко—в ней якорь и источник ленивых черверть-оборотов. Круть-верть.
В угол перпендикулярного схождения стен—диагонально противоположный углу с компьютером—задвинут второй стол, типично офисный, в комплекте с твёрдым деревянным стулом.
Стоящий чётко в центре столешницы цилиндр (снова чёрный и опять ситчато-сетчатого металла) напоминал мини-горшочек для комнатного цветоводства, из него пробивался, чуть повыше края-ободка и слегка наискось, экзотически тощий побег одной-единственной шариковой ручки, над которой заботливо склонялся абажур настольной лампы. Строгий деловой стиль стола слегка смягчался ковриком для йоги в плотном свитке зелёной синтетики, положенным на правый край.
Пара стенных розеток, плафон светильника под потолком и, конечно же, дверь исчерпывающе завершали интерьер жилья анахорета.
– Как нам известно, – выговорил Лекс в Оксфордо-Кембриджской манере дотошно нюансированной артикуляции всех звуков, – дружба предполагает наличие благоприятных предпосылок и соответствие определённому числу необходимых требований, не так ли? Следовательно, достаточный объём лени плюс отход от норм морально-стерилизованной лексики создали нас друг для друга. Я ничего не упустил, коллега? Подходя к данному вопросу с позиций прикладной логики.
– Общепринятый рецепт не исключает вдохновенных добавок повара в процессе варки. От творческих фантазий шефа никто не застрахован.
– Ну и какой же ингредиент придаст чарующе пряный привкус предмету нашего рассмотрения?
– Как насчёт ненависти?
Лекс опустил поднятую было банку с пивом обратно на пол, чтобы скрестить руки на груди:
– А-хрен-еть! Зная о процентном составе твоих шуточек, именно с этого места, Вит, попрошу поподробнее.
– Ничто не сравнится с ненавистью, в качестве залога долговечности отношений любого рода. Невеста ненавидит жениха за все его увёртки и оттяжки, прежде чем выдоила-таки официальное предложение руки, жених – невесту, за муки слушать её пустопорожний щебет—тоннами!—пока, наконец, дала. Потом пойдут ягодки супружеского сосуществования, что описуемы лишь Французским «о-ля-ля!» А что, скажи на милость, подталкивает нас покрыть подружку друга? Теперь уже тупого рогоносца? Угадай! Слово начинается на «н».
– Это безумие!
– Не угадал. Мы просто смахиваем пыль с наших познаний в индуктивной логике. Объединяем приятное с полезным по ходу дружественных отношений.
– Ну ты и ебану́тый. На всю голову
– Да, это мой девиз: Всё или Ничего. Ладно – проехали. Я ведь знаю, что это не ты её ёб, а она попользовалась тобой, дружище.
Одна рука сжимала банку пива, вторая, как на зло, в этот момент скребла затылок и Лексу, практически, не оставалось чем полезть в карман за словом… Он молча отхлебнул… Потому что Вит иногда выдаст такое, что хоть стой, хоть падай…
…ооооооооо… аайййййииииииииии…
…больнооооооооаааааа… больнобольноболь… оооооо… уу… айй… ооооуу…
…боль… боль… боль… боль…
…слишком бескрайня чтоб ощутить что-то ещё… помимо… хоть что-то… накатывает через край последних сил… не удержаться… захлёстывает… подмяла малейшую способность противится… бороться… противостоять… гремящий поток опрокинул утлую скорлупку… эту скорлупу… эту утлую…
боль… боль…
не… ааа… …бъятнее… океана… больше вселенной эта бо… ааа… ль… плющит до рвоты… невыносимо… выворачивает утробу…
немилосердно… останавливается за волосок до края… до убиения… что освободит от бо… ааа… лии… не быть… хочу не быть… не чувствовать её эту боо… ааа… ль… смерть избавит от неё… от истязаний терзающим извергом без жалости… без милосердия… что не пускает за черту где не станет боо.. ааа… льно…
не уклониться… не избежать безжалостной пытки бо… ааа… лии… нет сил для крика… стонов… нет сил скулить… визжать… нет силы ни на что только на это сдавленно увечное «ааа» бессильное дозваться куда… куда-нибудь из… за пределы бо… ааа… лии…
не пошевельнутся… не скорчиться как надвое рассеченый червяк… так ищет всякий живой зверь приспособить покалеченное тело к боо.. ааа… ли… ища хоть каплю облегчения в неимоверно вывихнутых судорогах… хоть как-то увильнуть… хоть на дольку секунды… обмануть боо… ааа… ооль…
надежды не осталось… ни на что… будет лишь бо… ааа… бо… ааа… бо… ааа… ооль… до самого конца… поскорей бы… время исчезло… потеряло всякий смысл… тут каждый миг вечность бо… ааа… лии…
