Ну и покинула я ту штаб-квартиру с Американскими, бля, буквами на входе. Ебитесь вы конём.
И чё теперь? А через плечо. Я женщина в соку. Титьки до пупа ещё не отвисают. Недавно трижды Номинант от какой-то онлайн писательской богадельни затеял клинья подбивать типа «готов отредактировать Ваши мемуары про легендарного Батяню для публикации многотысячным тиражом, роялти поделим пополам».
Да нахер ты мне упал, такой хороший! «Барсетка» Батянина при мне, и пара-другая брюликов из республики по центру Африканского континента, где он в тех шахтах китайцев с неграми мочил. Так что – продёрни к ебеням.
Нинке, что ль, позвонить?
Опаньки! Чёт мой айфонька курлыкнул. Кто эт к ветеранке СпецОпы в друзья набивается? Интересно глянуть…
Резкая посадка завершилась парой подскоков, по инерции, продолживших направление прерванного полёта. После секундной паузы, воробей вдруг разом повернулся влево и, порывисто подёргивая крепким клювом, просканировал секторы близлежащего обзора, высматривая – что тут не так лежит? Затем, крутнувшись на сто-восемдесят, он и там поискал оснований своему мимолётному рейду явно насчёт разжиться фуражом.
Неровный край чётко очерченной тени неслышно подползал к птице сзади.
Всполошённый взлёт оставил позади невидимое завихренье воздуха взбитого взмахом уже упорхнувших крыл.
– Не занято?
Безмолвным отрицательным покачиванием головы, Вит подтвердил предположение незнакомца. Тот опустился на скамью, не посягая на пределы личного пространства Вита. Хмм, вдумчивый мужик умеет адекватно реагировать на вежливость реакции…
– Для конца октября малость жарковато, – собеседовательно заметил присоседившийся. – Как вы считаете, Вит?
Вит кратко присвистнул, не то, чтобы негромка, а вообще беззвучно, потому что свистел про себя, надеясь вместе с тем, что бесстрастный вид его лица—он одевал эту маску при игре в покер и общаясь с незнакомцами—не дрогнул и на йоту, ни на полмикрона, при этом совершенно безобидном замечании по поводу погоды. Замедлено, он обернул лицо к задумчивому профилю налево.
– Нет, мы незнакомы, – ответил, с неуловимым отголоском сожаления, мужчина на неспрошенный вопрос, всё так же глядя прямо перед собой, – иначе бы вы помнили.
– А я должен помнить? Так вы сказали вас – как, бишь, зовут?
– О, прошу прощения, я не представился. Для взаимоуравновешенности, можете называть меня – Лит. И чем же вы занимаетесь? Я имею в виду вашу основную профессию.
– Орнитолог.
Ответ прозвучал резковато, поскольку Вита почему-то не тянуло в данный момент на вежливые витийства чересчур изысканных манер.
– Авгур, стало быть? Птичек считаете?
– Примерно что-то вроде.
Это не имело значения. Своими репликами он просто тянул время в ожидании решительного хода, который, волей-неволей, раскроет к чему всё это клонится, в конце концов. Пускай раскроется конкретно, без всяких игр в кошки-мышки.
Тот факт, что Вит жив вообще, доказывал: никто из основных игроков—ни работающая на правительство Контора, которая прочёсывает глубины мыслей подуманных людьми, ни анонимные силы противодействия, что дали Лексу шанс сорваться с госкрючка и очень кратко, но вовремя предупредить Вита, а также никакая, гипотетически возможная, третья сторона—не стремились избавиться от него. Пока что. Так за кого играет этот птах?
– Знаете, они просто не могут не болтать, все эти птицы. Представляете – одна сорока сказала синей сойке, повторяя сплетни малость сдвинутой кукушки, будто вы всё ещё держите 2ТВ карту от мистера Тейлора, он же Лекс. Ну, разве не смешно?
Вит нервно кашлянул, но продолжал хранить молчание.
– Ах, бросьте! На мне нет микрофона – это не мой оперативный уровень.
В первый раз по ходу их совместного сидения на скамье, человек обернулся к Виту, лицом к лицу. Вит заглянул в серые глаза самого обычного, усталого, среднестатистического «лица в толпе» и – поверил. Затем он отвёл взгляд и посмотрел вдоль песчаной дорожки аллеи.
Метров за двадцать от них стоял верзила размером с центрального нападающего университетской команды по футболу, который вглядывался, довольно убедительно, в никуда.
Быстрый взгляд в противоположном направлении подтвердил присутствие левого полузащитника из той же команды и ростом в такие же пару метров. Прикид на обоих был из недешевой коллекции для идущих вгору бизнесменов. Вит не стал удостоверяться, что и правый полузащитник за его спиной носит не менее блестящие туфли и модный галстук, чётко занимая позицию, которая обеспечивала нахождение его, Вита, в центральной точке площади равностороннего треугольника. Поскольку он уже не сомневался в отсутствии микрофона под одеждой своего собеседника…
