распростёртый лицом вверх я парил на занемелой спине поверх боли от которой уже отделился но по-прежнему ощущал то нестерпимо острой то чуть приглушённой журчаньем воды ручья на болотах Йоркшира и вдруг вспомнил я матушку в белом чепце и зов её «Джимми, сынок!» и сочную зелень волнистых холмов рассеченных рёбрами каменных изгородей и небо над церковью нашей деревни и невидное но всегда ощутимое присутствие моря там за холмами
море стало моею жизнью а корабль домом моим от матроса до капитана пролёг курс нелёгкой карьеры пришла слава картографа открывателя Южных Морей с поручением от Королевского Общества найти континент Терра Аустралис такого не оказалось но взамен я принёс неведомые острова и новые земли и множество новых подданных под сень Британского Флага и Короны приплывал к берегам с племенами людей тёмнокожих диких жестоких самым жутким был ритуал человеческого жертвоприношения которому стал я свидетелем во второе из плаваний в дальнее полушарие хотя я не знал что на празднике встречи в жертву принесут человека
и действительно принесли на песчаную площадь меж хижин в жаркую тень деревьев принесли словно князя возлежащего на носилках никаких пут на нём от него же ни мольбы ни протестов на вопрос мой Омайи ответил что бедняга идти не способен ни даже сидеть каждая кость в его теле мелко раздроблена и сохранён только череп и во всю ночь перед этим был оставлен лежать он в ручье с камнем под головой дабы не захлебнулся пока тело и дух очищаются а затем под общее пение и мерный бой барабанов хлынула кровь из горла под слепяще белым ножом барабаны забили громче и жертве вспороли живот дабы выплеснуть вон потроха а мы перешли в хижину Короля где бисером и безделушками я одаривал Его Величество и семью его всем на радость а снаружи распространялся сладкий запах жареной плоти но я отклонил приглашение участвовать в их застолье сославшись на резь в желудке ослабевшем в долгом пути по морю
это всё так живо мне вспомнилось сейчас в моё третье плавание и вспомнилось утро вчерашнее наша схватка с туземцами возле шлюпки на берегу в набегающих волнах прибоя вот уж близок рассвет угасает звезда за звездой навсегда я всеведущ теперь мне даже известно что украсит сегодня королевский обед
Он аххупизбляндинел хотя прекрасно понимал, что таких слов нет и в помине ни в арсенале контр-культуры, ни в просторечном обиходе, ни уж тем более в цензуро-холощёном суржике вечерних новостей. Однако хаотичность нахлынувших и охвативших его чувств при просмотре очередной секционной фракции файла thoughts_ef_008.txt, радикально подорвала его способность передавать свои ощущения удобоваримыми средствами родного языка.
Дата отлова – 3 года назад. Перевод не понадобился, складировали как есть, вернее было. Так вот как раз что было и довело Вита до чудовищного состояния разлёта его личности вдрызг, причём с такой несуразопоставимой каркалыжностью, что буквально понуждало к беспрецедентно трансцендентальным изыскам неведомой доселе изуверской эзотерминологии. Возможно инопланетной. Такой уж тут сработал инстинкт. Чисто из чувства самосохранения.
Оно-то и исторгло этот анти-языковедческий крик души «аххупизбляндинел».
Но пускай первым бросит в нас камень тот чистоплюйный лингво-паинька, которому удастся изобличить данный термин в противоправном попрании священных основ нормативной лексики. Ну, кто тут смелый? Возьми и засунь его в любой цензурирующий редактор и – что? Много ли он нашлёпает своих звёздочек?
(Да **й там! За****ся! ****ь! Извините, не удержался спустить эмоциональные пары вместе с Витом, правда, вполне традиционно, по-людски, вместо того его выёбистого «аххупизбляндства».)
И, раз все мы уже понимаем, что с данного боку даже и ИИ не сможет пристрочить Виту чернуху анти-пуризма и про-языческой пропаганды, за отсутствием достаточных улик то, что же тогда?. Что конкретно дало толчок ему обуреваться неописуемым, как выше излагалось, волнением?
На первый взгляд, всё просто – в секце-фракцию свалили его мысли. А и опять-таки, ну и что такого? Пора бы и привыкнуть. Но тут-то и рвануло грёбаное «Но!»
Да мысли были его – гарантия на сто процентов, НО! Он их не думал. Н-и-к-о-г-д-а…
Если б он их думал, то помнил бы, что думал, он вам не звезда Голливуда с диагностированной немочью Альцгеймера, галопирующей деменцией и склерозом (а куда денешься, за свою карьеру пришлось столько подонков и героев поизображать, что никаких мозгов не хватит сориентироваться: эт ты щас кто и что им всем от тебя надо? а хлопушка где?)
Но вместе с тем, он чётко сознавал, хотя и параллельно, что мысли-то – его. Да и к тому же имя совпадало! Не станет же Билл Гейтс или всё тот же Маск думать самому себе «да, Вит! Вот это ты вляпался, братан!» и тому подобное.
