На протяжении первых трех раундов боя c Бонавеной Али почти не танцевал. Он стоял в центре ринга, время от времени переминаясь с пятки на носок, раздавая удары и позволяя Бонавене таранить себя кулаками. Пропали танцы, пропал боец, который отводил голову назад, ловко уворачиваясь от летящих в него ударов. В четвертом раунде Али повел себя еще более странно: он встал как вкопанный посреди ринга, сгорбился и закрыл голову руками – трудно было сказать, нарочно ли он подвергал себя ударам или это был способ передохнуть. Наконец в пятом раунде замаячили проблески бывалой работы ног, когда Али начал нарезать круги и наносить джебы, но едва ли его хватило на весь раунд. Вскоре он опять начал неуклюже двигаться, обмениваясь ударами с Бонавеной. Коселл, который комментировал трансляцию, жаловался на вялый бой и исчезновение фирменного стиля Али.
В конце восьмого раунда Бонавена поразил Али мощным левым. В девятом свирепый левый хук Бонавены врезался в челюсть Мухаммеда. Его отбросило назад, ноги пошатнулись, глаза распахнулись в панике. Он откинулся на канат, отскочил назад и схватился за Бонавену, как утопающий за соломинку. Позже Али скажет, что удар заставил его почувствовать себя «онемевшим… я чувствовал только шок и вибрации, только так я понимал, что еще жив. Я был потрясен. Даже пальцы ног тряслись. Бам!» По его словам, единственное, что он мог сделать, это протянуть время, пока «оцепенение не пройдет».
Еще один удар, и Бонавена мог бы поставить жирную точку в этом матче. Но этого не случилось.
Со скрипом, но бой продолжился.
Зрители негодовали, поскольку ожидали от Али совсем другого представления.
«Весь мир следит за тобой!» – кричал Бундини.
Даже Герберт Мухаммад был обеспокоен настолько, что поднялся со своего места и взобрался на помост ринга, чтобы вразумить Али.
В пятнадцатом и последнем раунде, когда оба бойца были вконец истощены, Али нырнул под левый удар и сам нанес удар слева, повалив Бонавену на мат. Бонавена поднялся, Али сбил его с ног. Бонавена снова поднялся, и Али опять сбил его с ног, победив техническим нокаутом.
В результате боя Али рассекли рот и подбили один глаз. Ему было больно, но все же он вышел победителем. Коселл поднялся на ринг, чтобы взять интервью. В руке он держал телефон с длинным шнуром и передал его Али, сказав, что на другом конце провода был Джо Фрейзер.
«Как дела, Джо? – сказал Али в трубку. – Все еще не боишься меня, не так ли?»
Али продолжил: «Мы с тобой не поладим, поэтому нужно решить все раз и навсегда!»
Он произнес еще несколько реплик, прежде чем Коселл его перебил. Телезрители не могли слышать Фрейзера, только Али.
«Что говорит Джо?» – спросил Коселл.
Али посмотрел на Коселла и не моргнув глазом ответил: «Я не слышал Джо».
Он стал значительно медленнее…
Хосе Торрес, бывший чемпион в полутяжелом весе, вынес диагноз с медицинской беспристрастностью, одновременно констатируя факт и прогнозируя опасность.
Анджело Данди тоже почувствовал неладное. Он сказал, что примерно минуту каждого раунда Али был похож на себя прежнего. Но остальные две минуты раунда он превращался в легкую мишень, неуклюжую и уязвимую.
Годы спустя статистический анализ показателей Али, созданный с помощью компьютеризованной системы оценки ударов в единоборствах CompuBox, подтвердил наблюдения Торреса и Данди: начиная с 1970 года Али стал другим боксером. Система CompuBox проанализировала шестнадцать боев Али с 1960-го по 1967-й, которые целиком сохранились на пленке. В этих шестнадцати матчах Али был на пике своей формы и нанес 2 245 ударов, при этом его соперникам удалось ударить Али лишь 1 414 раз. Другими словами, 61,4 процента ударов были за Али.
Однако в ходе последующей карьеры Али получал столько же урона, сколько наносил сам, если не больше. Он 5 706 раз ударил своих соперников и 5 596 раз принял удар. Иначе говоря, боксер, которого многие считают величайшим тяжеловесом всех времен, принимал удары почти так же часто, как наносил их по своим противникам. Даже соотношение 50/50 выглядело не так хорошо, как казалось на первый взгляд, потому что подавляющее большинство ударов Али были джебами, в то время как его противники чаще использовали хуки и апперкоты, которые, как правило, наносили больше урона.
