Фрейзер был идеальным противником для Али. Али танцевал вокруг своих врагов, Фрейзер летел на них сломя голову. Али полагался на джеб, а лучшим приемом Фрейзера был левый хук – удар, который доставлял Али проблемы с первых дней его боксерской карьеры. Если Али занялся боксом с мечтами стать величайшим, то Фрейзер хотел сбросить вес. Если Али был «черным Адонисом», как прозвали его в «Time», то Фрейзер был «странным, погруженным в себя, и за свой угрюмый характер получил прозвище “увалень”». Пока Али рифмовал, Фрейзер изъяснялся стандартными фразами и не пытался очаровать публику. «Я люблю драться, – сказал он однажды. – На ринге каждый хочет добиться своего. Соперник хочет уничтожить тебя. Ты пытаешься уничтожить его. С какой стати мне испытывать к нему жалость?»
Летом, перед своим возвращением в спорт, Али бросил Фрейзеру вызов, предложив ему сразиться в спортзале Джо, а позже в парке в повседневной одежде перед толпой зевак. Фрейзер не клюнул на наживку. После того как Фрейзер уничтожил Джимми Эллиса, одного из бывших спарринг-партнеров Али, тот по достоинству оценил заслуги бойца, который получил титул чемпиона мира. «У Фрейзера нет ритма, – сказал он. – Он просто лезет на рожон и лупит с колен. Ныряет и продолжает напирать, пытаясь оттеснить тебя к канатам и удержать в тисках, словно какой-то старый робот. В этом бое с Эллисом не было никакого бокса. Когда я боролся, я боксировал. Помните? Поп, поп, поп, поп – немного танцев – бам, бам, бам, очень быстро – танцую и делаю ложные выпады – ВРРРУМ! – отклоняюсь и нарезаю круг – поп, поп, ра-та-та-та-та, как печатная машинка – БАЦ! Так дерется чемпион. Фрейзер не способен на такое. Он старая кляча… Но он был довольно хорош против Эллиса в своей категории. Он без страха принял все атаки Эллиса и продолжал наступать. А еще меня удивил его хитрый быстрый левый джеб».
Фрейзеру нравился Али. Ему казалось, что между ними завязалась настоящая дружба. Но однажды осенью 1969 года, когда Фрейзер был в спортзале вместе со своим другом Джипси Джо Харрисом, он услышал Али по радио, когда тот давал интервью станции WHAT-AM в Филадельфии. Он назвал Фрейзера трусом, бесклассовым неуклюжим бойцом и дядей Томом. Как сказал Джипси Джо Харрис в интервью журналисту Марку Крэму, Фрейзер был так зол, что растоптал радио. По радио Али вызывал Фрейзера на бой в близлежащем спортзале, сию же минуту, без денежного вознаграждения, чтобы сразиться и доказать, кто был лучшим. Фрейзер появился в спортзале, но отказался драться, даже когда Али снова начал оскорблять его. После очередного подобного инцидента Фрейзер настолько разозлился, что приехал домой к Али, чтобы потребовать извинений.
Али появился в дверном проеме вместе со своими мусульманскими приятелями. Он сказал Фрейзеру, что его слова были шуткой и он лишь пытался раскрутить их противостояние в СМИ. Но Фрейзер не считал это забавным, и ему не нравилось, когда кто-то подвергал сомнению его мужество или расовую гордость. Он сказал, что Али не имел права так говорить, ведь Али никогда не работал в поле и не стоял по щиколотку в крови на скотобойне. Зато у Али был белый тренер, его финансировали богатеи из Кентукки, белые адвокаты спасали его от тюрьмы, и именно он дурачился с популярным теле- и радиоведущим Говардом Коселлом, словно они были два водевильских шутника. Какое право он имел назвать Фрейзера дядей Томом?
Джипси Джо, который стоял рядом с Фрейзером, вспоминает их перепалку: «Трус? Дядя Том? – гневался Фрейзер. – Единственный дядя Том здесь ты! Эти жалкие мусульмане настраивают тебя против меня. Я положу этому конец здесь и сейчас».
«Не смей говорить про мою религию, – сказал Али. – Я не разрешаю тебе. Ступай домой и остынь».
«Теперь я никогда не остыну, – ответил Фрейзер. – Пошла к черту твоя религия. Мы говорим обо мне. Кто я такой? – Джо вытянул руку. – Это черное. Ты не можешь забрать это у меня. Ты отвернулся от друга, и ради чего? Чтобы показать себя крутым перед этими мусульманскими придурками?»
«Разговор окончен», – промолвил Али, развернулся и направился в дом.
Но все только начиналось.
Журнал Time поместил Али и Фрейзера на обложку. Заголовок гласил: «Бойцы за пять миллионов долларов». Пять миллионов за боксерский матч. В это с трудом верилось.
Такие чудеса могли случиться только в Америке. Лишь в Америке, которая запустила человека на Луну, где космонавты играли в гольф, стране, где волшебные маленькие таблетки позволяли женщинам заниматься сексом, не опасаясь беременности, где электронные калькуляторы были такими маленькими, что могли уместиться в ладони, бейсбольные команды играли на пластиковой траве, новые автомобили съезжали с конвейеров с предустановленными АМ/FM радио и стереосистемами с восьмидорожечными кассетными плеерами – только здесь правнуки рабов могли заработать 2,5 миллиона долларов за один вечер. Это было больше, чем суперзвезда бейсбола Хэнк Аарон заработал за всю свою карьеру в Большой лиге.
