Пресса любила выставлять Формана социопатом главным образом из-за его могучего удара. Но в жизни он был простым и приятным человеком. На Олимпийских играх 1968 года он прославился тем, что размахивал маленьким американским флагом на ринге, завоевав золотую медаль, – по словам многих, этот жест перечеркивал воинственность чернокожих. Форман, который называл себя «Боевым санитаром» за время своего участия в программе «по борьбе с бедностью» президента Линдона Джонсона, заявил, что не собирался делать политических жестов. «Я просто вытащил флаг, – сказал он. – Люди заметили это и начали аплодировать, поэтому я помахал им. Я не рассматривал это как акт протеста. Это были мои чувства в тот конкретный момент. Я не интересуюсь политикой или движениями, я трачу столько времени на тренировки, что вряд ли могу сойти за интеллектуала». Когда его спросили, как он смотрел на возможность заработать 375 000 долларов за победу над Фрейзером, он сказал: «Звучит очень здорово. Но деньги не самое главное. Они приходят и уходят. Гордость, ответственность, общение с друзьями – вот что остается. В любом виде спорта на карту поставлено больше, чем просто деньги. Сражаясь только ради денег, вы будете падать и потеряете много крови. Я не хочу олицетворять такой спорт».
Фрейзер не пустил Джорджу Форману кровь и не сбил его с ног. Все было наоборот: это Фрейзер стал мальчиком для битья. Форман унизил чемпиона, сбив его с ног шесть раз меньше чем за четыре с половиной минуты.
«Я принимал удар один за другим, один за другим», – описание боя далось Фрейзеру лучше, чем сама схватка. По правде говоря, его единственное достижение в матче состояло в том, что он поднимался после каждого удара.
Дон Кинг посетил бой на правах гостя Джо Фрейзера, но стоило Форману начать размазывать Фрейзера по рингу, как Кинг переметнулся на его сторону и концу боя уже обнимал победителя на ринге. Когда Форман покидал стадион на своем лимузине, рядом с ним сидел Кинг. На протяжении многих лет Кинг постоянно повторял эту историю как доказательство своей деловой хватки. «Я пришел с чемпионом, – сказал он, – и уехал с чемпионом!»
Пока Кинг торжествовал, Али печалился, ведь именно ему предстояло одолеть Фрейзера и стать следующим чемпионом-тяжеловесом. Теперь путь на вершину усложнился. Ему придется победить как Фрейзера, так и Формана, чтобы доказать, что он поистине величайший. Однако Али увидел в этом и положительные стороны: если Фрейзера можно было так легко сокрушить, это доказывало, что Джо победил Али благодаря счастливой случайности или даже из-за судейской ошибки. Одолеть Фрейзера в следующий раз будет плевым делом. И Форман ему тоже не чета.
«Я больше, чем бокс, – сказал Али. – Я величайший».
Но перед тем как померяться силой с Фрейзером или Форманом, у Али был намечен еще один бой. 31 мая 1973 года на стадионе San Diego Sports Arena он должен был встретиться с боксером, который на первый взгляд не представлял особой опасности и был бывшим спарринг-партнером Джо Фрейзера. Этот боец обладал достаточной мощью, но не блистал особыми талантами. Его звали Кен Нортон.
Бундини Браун сравнивал бокс с сексом. «Тебе нужно возбудиться, – говорил Бундини, – а затем поддерживать этот настрой. Главное – не утратить возбуждения и не кончить раньше времени».
Однако Нортон не возбуждал Мухаммеда. Он хотел Джо Фрейзера. Он хотел Джорджа Формана. А кто такой Нортон? Последний его бой проходил перед толпой из семисот человек и собрал скромные триста долларов. Нортон не был достоин выйти на один ринг с Али. В это верил сам Али, так говорил Говард Коселл, так утверждали букмекеры в Лас-Вегасе, сделав Али фаворитом с перевесом пять к одному. Нортон был проходным вариантом, легкими деньгами. Промоутеры пытались добавить остроты их схватке, объявив это боем между бывшим морпехом и уклонистом, но даже этого было недостаточно для ажиотажа.
Америка успокоилась. Война во Вьетнаме затухала вместе с протестными движениями. Бобби Сил, один из основателей «Черных пантер», умерил пыл и объявил о выдвижении своей кандидатуры в выборах на пост мэра Окленда. Ричарда Никсона переизбрали президентом с огромным перевесом голосов. Даже Элайджа Мухаммад прекратил называть белых «голубоглазыми дьяволами» и начал подчеркивать важность самосовершенствования для черного сообщества. Радикальные группировки продолжали протестовать. В течение восемнадцати месяцев с 1971-го по 1972-й ФБР сообщило о более чем 2 500 случаев подрывов в США, примерно пять случаев в день. Но эти взрывы редко уносили человеческие жизни, а из-за своей частоты к ним быстро потеряли интерес. Как выразился репортер Брайан Барроу, «взрывы служили лишь поводом, чтобы продавать газеты».
