Все только и говорили, что о невероятной мощи Листона. Действительно, чемпион был одним из самых сильных панчеров, которых когда-либо видел бокс. Но спортивных журналистов так забавлял необычный боксерский стиль Клея и так восхищала сила Листона, что многие не заметили очевидного – Клей рос. Начав в 1960 году свою профессиональную карьеру против Танни Хансакера, обладатель золотой олимпийской медали весил 192 фунта [≈ 87 кг]. Теперь он весил около 210,5 фунтов [≈ 95,4 кг], набрав бо́льшую часть веса в груди и плечах. Он был силен как бык. Будь Клей с Листоном двумя незнакомцами, которые встретились лицом к лицу в барной драке, Клей мог бы стать фаворитом зевак. Он был примерно на десять лет моложе, на два дюйма выше, всего на семь с половиной фунтов легче и намного, намного быстрее. Помимо этого он усерднее тренировался. В то время как Клей бегал по улицам каждое утро и подвергал свое тело испытаниям жестокими спаррингами с мускулистыми противниками в «Тренажерном зале на Пятой улице», Листон двигался по инерции с допущения Нилонов. Он тренировался в зале с кондиционером в общественном центре «Серфсайд» в Норт-Майами-Бич, прыгал через скакалку, колотил тяжелую грушу, упражнялся с медицинболом и пробегал милю или две снаружи, когда у него было на это настроение, что случалось довольно редко. Он занимался спаррингом, но ни один из его спарринг-партнеров не был таким же большим и быстрым, как Клей. По ночам Листон ел хот-доги, пил пиво, играл в карты и веселился с проститутками. Он тренировался, как человек, который верил, что может одним лишь взглядом отправить своего соперника в нокаут.
«Был ли в истории тяжеловес, который обладал таким же сильным ударом, как Сонни, и при этом мог выдержать удар сопоставимой силы? – сказал тренер Листона, Вилли Реддиш. – Я отвечу вам: никогда!»
Клей, в свою очередь, был не только в отличной форме; он был прилежным учеником бокса, который отсмотрел бесчисленные часы боев на пленке, особенно бой Джейка Ламотта против Шугара Рэя Робинсона, здорового сокрушительного панчера, который дрался против более быстрого, проворного соперника. По его словам, он «вновь и вновь» смотрел схватку Робинсона против Ламотты. Когда Клея спросили, что он чувствует по поводу того, что его называют «аутсайдером 10: 1», Клей спокойно объяснил, почему считает этот прогноз ошибочным:
«Десять к одному? Не делайте из этого человека монстра. Он был никем, пока не избил испуганного Паттерсона… я настоящий боец. Я ложусь спать с мыслями о драке, ем с мыслями о драке и даже в снах вижу драку. Это будет мисматч и самый легкий бой за всю мою карьеру… С чего вы взяли, что он меня разобьет? Я вас еще не убедил? Думаете, я буду стоять там как истукан, пока он будет отвешивать мне оплеухи? Если он вздумает обрушиться на меня, я пресеку это дело на корню, оттолкну его и ударю левой. Флойд Паттерсон не шевелился, но я буду двигаться. Секрет моего успеха в скорости… я самый быстрый тяжеловес из когда-либо живущих. Вы думаете, что 230-фунтовый медведь сможет поймать меня? Весь мир думает, что Листон меня одолеет. Что ж, больше нечего писать и говорить. Я готов бороться сейчас. И когда я стану чемпионом, я как следует отпраздную. Я буду пользоваться таким спросом во всем мире, что мне понадобятся четыре шофера и два вертолета. Для охраны я найму двадцать пять полицейских. Мои автографы будут стоить по сто долларов за штуку. За каждое свое выступление я буду получать по 20 000 долларов. Зарубите себе на носу».
Места у самого ринга стоили 250 долларов (около 1 900 долларов по курсу 2016 года) – самая высокая цена, которую когда-либо знал бокс, и повод безудержной радости для Уильяма Макдональда, бывшего водителя автобуса, который стал миллионером и вложил 800 000 долларов, чтобы перенести бой в Майами. Клей был величайшим мастером самопиара за всю историю бокса. Он был храбрым молодым героем, который пришел уничтожить людоеда, наводящего ужас на округу. Даже «Битлз» рекламировали это событие. Что могло пойти не так?
Но с приближением даты боя становилось совершенно ясно – что-то явно пошло не так. Билеты не продавались. «Аудиториум» Майами-Бич вмещал 15 744 человека, но Макдональду показалось, что большой удачей будет продать хотя бы половину мест. Возможно, виной тому были высокие цены. Пресса тоже постаралась, ведь репортеры единодушно сошлись во мнении, что Листон сокрушит Клея. Конечно, зрители обожали насилие, но 250 баксов – слишком дорого за то, чтобы увидеть, как один человек делает три шага по рингу и одним ударом укладывает своего соперника.
