Публика отрицательно восприняла этот безумный спектакль. «В один миг почти все в комнате возненавидели Кассиуса Клея, – писал журналист Мюррей Кемптон. – Сонни Листон лишь смотрел на него. Из хулигана Листон стал нашим полицейским; он был большим негром, которому мы платили, чтобы он защищал нас от нахальных негров. Он просто дожидался сигнала от начальника, что пришло время проучить этого птенца».
Клей не успокоился даже после того, как организаторы пригрозили ему штрафом в 2 500 долларов. Он не успокоился, даже когда доктор боксерской комиссии попросил его сидеть спокойно, чтобы измерить пульс. Доктор сказал, что его пульс и давление были угрожающе высокими, и предупредил, что бой будет отменен, если его состояние не улучшится. Но и это не заставило Клея утихомириться.
Позже он назвал это «своим лучшим представлением», добавив, что станет одной из самых ярких звезд Голливуда, если всерьез решит выбрать кинокарьеру. Переодевшись в свою уличную одежду, Клей спросил своих друзей, что они думали о его спектакле. Как он справился? Отлично, верно? Был ли Листон расстроен? Он был очень расстроен, верно? Он ответил на свой вопрос: «Я думаю, что он был раздавлен».
Наступил долгожданный вечер поединка.
Сорок три из сорока шести опрошенных обозревателей предсказывали победу Листона, и большинство из них пророчили ранний нокаут. «Вероятность пятьдесят процентов, что Клей падет еще до того, как сыграют государственный гимн», – колко заметил один журналист.
Зал «Конференц-центра» был наполовину пуст. Зрители остались в стороне из-за высокой стоимости билетов, чрезмерной жестокости Листона и, возможно, потому, что белые фанаты не поддерживали ни одного из боксеров. Что еще хуже, местная радиостанция пустила утку, что Клей якобы был замечен в аэропорту, где в страхе покупал билет в другую страну. Этот слух явно отпугнул тех, кто намеревался купить билет в последний момент.
Подавляющее число зрителей были белыми мужчинами, которые сидели в пелене дыма от сигар и сигарет. Малкольм Икс сидел у ринга на седьмом месте в компании певца Сэма Кука и футбольной звезды Джима Брауна. Среди других знаменитостей значились писатели Норман Мейлер и Трумэн Капоте, боксер Рокки Марчиано, бейсболисты Джо ДиМаджио и Йоги Берра, радиоведущий Артур Годфри, ведущий телешоу Эд Салливан, легенда бокса Джо Льюис, актер Джордж Джессел и икона моды Глория Гиннесс. Конечно, в зале присутствовали Одесса с Кассиусом Клеем-старшим, а также несколько членов спонсорской группы Луисвилла. В Кентукки более десяти тысяч человек собрались в «Фридом-холле» Луисвилла, чтобы посмотреть прямую трансляцию. По всей стране около 700 000 фанатов заплатили за просмотр трансляции в кинотеатрах – это была самая большая аудитория, которую когда-либо собирала прямая трансляция боксерского поединка. Фанаты заплатили в среднем 6,42 доллара за билет, в результате чего общий доход от показа составил 4,5 миллиона долларов. Для сравнения: в 1964 году права на трансляцию всех двадцати команд высшей бейсбольной лиги обошлись в 13,6 миллиона долларов. Другими словами, трансляция всего лишь одного матча по боксу принесла одну треть дохода от показа целого сезона бейсбола. Отчасти это объяснялось новизной самого формата прямых трансляций, а также отличной рекламой, которую Клей обеспечил этому поединку. Аудитория матча в Европе насчитывала 165 миллионов человек благодаря соглашению, заключенному с НАСА, которое с помощью спутника передавало отснятое видео со станции в штате Мэн на станцию в Европе, а оттуда на весь континент. Таким образом, пока арена в Майами была наполовину пуста, бой «Клей против Листона» ставил рекорды по количеству зрителей и слушателей. Это был яркий пример новой эры телевидения и спорта, эры беспрецедентных возможностей для молодых людей, которые желали прославиться.
Перед боем, когда большинство зрителей полагали, что Клей будет молиться или писать завещание в своей раздевалке, он, вопреки ожиданиям, был на арене, одетый в облегающий черный костюм с черной бабочкой и белой классической рубашкой. Кассиус стоял на цыпочках, чтобы увидеть, как его брат Руди побеждает в своем первом профессиональном бое – ничем не примечательные четыре раунда против заурядного боксера по имени Чип Джонсон. Родные братья и сестры инстинктивно понимают друг друга. После всех тех бесчисленных часов, проведенных вместе в детстве, они замечали друг в друге черты, недоступные остальным. Руди всегда видел в своем старшем брате героя, и чем популярнее становился Кассиус, тем сильнее Руди укреплялся в своей вере. Когда матч Руди закончился, Кассиус сказал ему: «После сегодняшнего вечера, Руди, тебе больше не придется драться».
