Может и стоило попытаться включить мозги, и задуматься над собственными действиями. Но вышеназванный орган начисто отключился, бесшабашно передав бразды правления голым инстинктам и интуиции, которой у меня отродясь не водилось. И я не могла его осуждать. Обаяние моего идеала, как гипноз, густым обезоруживающим облаком окутал всю меня, включая мое благоразумие и всякий стыд. И его взгляд. Так не смотрят на первую встречную девушку. Так смотрят на чудо, драгоценность, любовь всей жизни как минимум. От этого его взгляда зверски зачесалась спина под натиском пробивающихся крыльев. И да, я медленно потянулась на носочках, коснувшись губами самого краешка его губ. Ну а почему бы и нет? Когда я еще смогу позволить себе подобное? Ведь сейчас, в этой параллельной реальности любое чудо стало таким возможным… А последствия? Да ну их лесом, эти последствия! Глашка, давай!
Он застыл на секунду, настороженно наблюдая за моими действиями. А я вернулась в исходное положение, и отвела глаза, еле сдерживая хулиганскую улыбку. Со сцены на меня таращилась изумленная Ирка, казалось, сегодня моя личная жизнь занимала ее куда больше собственной, потому как ее качок недоуменно смотрел на свою спутницу, не понимая восторга, обращенного в противоположную от него сторону.
А он стоял, словно в ступоре, изучая меня своими искрящимися глазами, и мой энтузиазм в ожидании ответных действий с каждой секундой становился все меньше, а крылья вдруг передумали и медленно втянулись обратно. Чуть пожав плечами, мол, ну нет так нет, я резко отвернулась, и сделала шаг назад. Но только шаг, потому что как только я занесла ногу для второго, меня с усмешкой резко развернули обратно, отчего я едва не споткнулась, от неожиданности обеими руками упершись в грудь своему идеалу.
Определенно, я сегодня – не я. Новая, яркая, и совершенно бесстрашная. Но даже в таком состоянии моя единственная искра благоразумия еще цеплялась за жизнь, всеми силами стараясь удержать свою хозяйку от неверного пути, и только благодаря ей одной я смогла лишь насмешливо покачать головой, когда он вдруг поинтересовался:
– Если пожелаете, можно организовать встречу с вашим утерянным имуществом прямо сейчас.
– Боюсь, это будет непосильным испытанием для моего самоконтроля, так что давайте позже, может, в понедельник вечером, на том же месте, где я его так неловко посеяла?
Он смотрел на меня с непонятным выражением. В подобных глазах вообще проблематично прочитать что-либо, это как видеть в темноте – без определенных навыков кажется невозможным.
– А я боюсь, что не смогу себе позволить снова упустить такой шанс, – ответил он неопределенно. Я так и не поняла, согласился мужчина с моим предложением, или же нет. Но когда он приблизился, и я почувствовала его руку на своем затылке, все стало предельно ясным. Пора валить, пока это не зашло слишком далеко. Что-то в нем было не так, что-то смущало меня, но пока что я не понимала, что именно. Определенно, следовало уйти. Но сердце при одной только мысли зашлось от возмущения, и тоскливо заныло… Да что ж такое! Похоже, я катастрофически влипла. Как пчела в мед. И результат кажется вполне известным и предсказуемым. Но нет, я не глупая пустышка, что позволяет играть собою, как кому вздумается. Я играю по своим правилам! И я снова поцеловала его первой.
Это было вспышкой, фейерверком и взрывом тысячи звезд одновременно. Кажется, всю жизнь люди ждут и ищут именно таких ярких, ничем незамутненных чувств и эмоций, и как же мне чертовски повезло… Я не смогла выдержать этого шквала ощущений, и ноги предательски ослабли. Смешно было представить себя, экзальтированным кульком в экстазе оседающей к его ногам, не поддержи он меня за талию. А потом и вовсе меня подхватили на руки, и понесли на выход, не интересуясь моим мнением. Я и хотела бы возмутиться, но не стала.
– Отличный улов! – Прокомментировал незнакомый парень, спутник моего идеала, который все это время скучал на том же месте у входа. Идеал наградил его хмурым, не обещающим ничего хорошего взглядом, а я парировала:
– Благодарю, я в курсе!
И, уже скрываясь из вида, заметила, как подруга провожает меня довольным взглядом, выставив большие пальцы вверх.
Я смутно помню, что было дальше, ведь по сторонам почти не глядела. Были только его глаза, восхитительный профиль и запах духов, аромат кожаных сидений большой тёмной машины, рев мотора, и свет дорожных фонарей, играющий оранжевыми бликами на гладких волосах…
А позже меня головокружительно целовали в просторном зеркальном лифте так, что я могла чувствовать только чужие горячие губы поверх моих, шелк волос под своими пальцами, и искристое, волшебное чувство влюбленности, бешено бурлящее внутри. А еще был треск телефона, разбившегося о стену, стоило тому неблагоразумно зазвенеть. Благо, это был не мой телефон.
