Картина могла бы показаться забавной, не будь она столь пугающей. – Он же уже сказал вам, что не причинит мне зла, и браслет тому доказательство, верно?
По их глазам я видела, что доказательство посчиталось не вполне убедительным. Вот только родственники никак не могли смириться с тем, что защита их главной опекаемой в больше не требуется. Родительские рефлексы, плотно укоренившиеся за столько лет, не желали их покидать, и поэтому на первое резкое движение предполагаемого противника относительно меня, они ответили слаженной атакой. В душе зашевелилось нечто, похожее на жалость к этим людям, посвятившим, в буквальном смысле, свои жизни мне одной. – Пожалуйста, – добавила я уже мягче. Сейчас я схожу проверить, кого там принесло, затем вернусь и мы все спокойно обсудим.
– Не ходи туда. – Ки смотрел на меня, все еще удерживаемый родителями за оба запястья.
– Не переживай, – улыбнулась я. – Все хорошо. Давайте так. Я ухожу, возвращаюсь и все сидят как лучшие друзья пьют чай, договорились? А то он уже совсем остыл…
Все напряженно кивнули. Все, кроме Кира. – Не открывай дверь. – Понеслось мне в след.
Разумеется, я не послушалась. Хотелось поскорее покинуть кухню хотя бы на минуту, устроив себе крошечную эмоциональную передышку. Чего мне было бояться, когда тут же на кухне у меня арсенал вооруженных до зубов собственной злостью родственников и Главный Инквизитор? Но в глазок всё-таки предусмотрительно заглянула. Изумительно, насколько некоторые люди могут быть твердолобыми. И даже если недвусмысленно оскорбительно швырять им в тот самый лоб совсем не для того предназначенные резиновые изделия, эти личности не оценят и не поймут вполне четкого посыла. За дверью стоял Гриша.
– Ты совсем идиот? – Поинтересовалась я, открывая дверь. – Или за добавкой? – Возмущению моему не было предела. Поэтому я даже не обратила внимания на его непривычный внешний вид. Но Гришаня лишь безмолвно усмехнулся на мой вопрос. И тогда до меня дошло, что идиотов тут, кроме меня нет, я попыталась захлопнуть дверь.
Возможно, маневр оказался бы успешным, кабы не подставленная вовремя рука. Псевдогришаня вовремя подсуетился, помешав мне скрыться. И черт меня дернул попытаться эту руку оттолкнуть. Никогда не прощу себе подобную дурость. И как только я его коснулась, дверь распахнулась сама. Да так, что я едва удержалась на ногах, едва не вылетев вслед за железной створкой. И на моем запястье сомкнулись чужие холодные пальцы. С Безликого мигом слетела чужая личина, заставив всю меня похолодеть. Все действо заняло не более пяти секунд. Неприятные серые глаза глядели с решительным торжеством, запястье нещадно болело, и кажется, кто-то по собственной глупости только что влип по самые помидоры. За спиной Безликого на бетонном подъездном полу в последний момент я заметила соседа-ябеду, не подававшего ни малейших признаков жизни.
– Помогите. – Прошептала я, абсолютно уверенная в том, что теперь мне из принципа никто не поможет, так как предупреждали. Но нет, с кухни послышался грозный рык, что-то шумно упало, и вот уже кухонная дверь с силой грохнула о стену, распахиваясь. Но некое шестое чувство говорило мне, что на этот раз раунд останется за Безликим. Тоскливо обернувшись, я успела заметить лишь сгусток белого света, несущийся со стороны кухни и оскаленную звериную морду на подлете, но ни тот ни другой, зачем бы они не спешили, не успели, потому что в следующий миг всё перед глазами расплылось.
В ужасе сомкнув веки, я почувствовала, как воздух вихрем зашумел вокруг, закладывая уши. Меня неумолимо потащило куда-то ввысь, за многострадальное запястье, и без того нестерпимо нывшее от стиснувших его сильных холодных пальцев.
Мысленно я просила прощения у Кира и родителей, и корила себя за излишнюю самоуверенность, но что толку теперь было сокрушаться… Второй рукой крепко сжимая грозивший вот-вот распахнуться халатик, я что есть силы стиснула зубы, чтобы не заорать от страха. Но в следующую секунду уже почувствовала, что полет замедлился, и жесткие пальцы перестали душить мое запястье. Весьма ощутимо я шлепнулась на гладкий прохладный пол. Пальцы недоверчиво нащупали твердую опору, и глаза по очереди открылись.
От непривычно ослепительно белого света они тут же зажмурились обратно.
– Добро пожаловать домой, принцесса. – Прошелестел прямо над ухом равнодушный голос Безликого. Я неприязненно отпрянула, открывая глаза и жмурясь на яркий свет.
Когда я проморгалась, в странном помещении никого, кроме меня уже не было. Видимо, верный слуга кинулся докладывать господину об успешно выполненной задаче.
