— Ну как оно? — прошептал Влад. Язык и губы покалывали острые клыки. Ныли все кости, как если бы по нему проехался грузовик; впрочем, Влад давно привык к этому ощущению переплавляющегося тела. Он знал, как изменилось лицо, точно у вервольфа в полнолуние, что глаза посверкивают алым — кошачьи, запали, выделились скулы, когти резали ладонь.
Ян без слов потянул его к себе, чтобы по привычке коснуться лбом рожек, но остановился слишком далеко — и Влад почувствовал прикосновение. Он протянул дрожащую руку, ощупал, прикидывая ошалело: кривые, обсидиановые рога, загнутые назад, острые, похожие, как у Вирена… Длинные и демонские. Зловещие предсказания Евы начинали сбываться пугающе скоро.
— Когда ты вернешься, все будет по-прежнему, — поклялся Ян. — Если нет, подпилим их. При дворе теперь модно: на людей хотят быть похожи…
Хотелось сказать что-нибудь еще. Рядом раздался взрыв — кто-то из женщин протяжно взвизгнул, народ порскнул в разные стороны, скрываясь за машинами. Огненное заклинание, точно извергающийся вулкан, накрыло сверху, разлилось по прозрачному щиту, вставшему над ними, точно по потолку. Штурм начался, и не они сделали первый шаг… За эту маленькую уступку Владу тут же стало досадно.
— Не стрелять в ответ! — мигом отпрянув от Влада, во все горло заорал Ян. — Не стрелять! Внутри наши люди! Отставить!
И ближайшие маги нехотя опустили руки, на которых плясали искрами яркие заклинания. От близости прокатившейся рядом и с трудом схлынувшей магии у Влада заныли виски, его тянуло, пригибало к земле, но он силой удерживался на ногах. Сердце обрядовым барабаном надрывалось в груди: бой, настоящий бой, накрывающий и страхом, и яростью, и нездоровым возбуждением. Как давно он не сражался по-настоящему, не боялся за свою жизнь — что по сравнению с этим стычки с расшалившимися разбойниками в пустыне и на нижних кругах? Детское баловство.
Выдвинулись. Главные ворота отомкнуть оказалось проще простого, а вот с ограждающим заклинанием пришлось немного повозиться. Бросились в ворота скоро, чтобы маг не успел перезарядить заклинание и вдарить по ним заново; плотная группка из Гвардии, Инквизиции и особо отчаянных полицейских старалась двигаться вместе, не разделяясь, пока сверху над ними сиял магический заслон, точно стена из щитов, поднятая над построенной когортой. Сбоку пробежал Джек, беззвучно следуя за отрядом, сосредоточенно сверля пылающими алым глазами ночные кусты, шуршащие от ветерка.
— Живей, живей, нас прикроют! — кричал Влад, глядя в темное — с редкими проблесками бриллиантовых звезд — небо, отслеживая обстрел.
Ему-то было полегче других: как Ян ни старался, не смог нагрузить ни автоматом, ни бронежилетом, магия успешно заменяла и то, и другое — все сразу, но расплатой давила на плечи, стискивала горло. В боевом трансе было видно, как набухли нити, проводя очередное заклинание, и он срывающимся голосом приказывал остановиться, чтобы укрыть отряд полупрозрачным заклинанием-куполом… К нему жалось теплое и пушистое: Джек. А грохота, созданного столкновением огненных шаров с асфальтом, щит не умалил, и вокруг со стоном схватились за уши. В глаза било тоже, но Влад не впечатлился: по сравнению со светопреставлением на изнанке, это были еще цветочки. Но на выжженный, потрескавшийся асфальт и обожженную траву и он поглядел с уважением и опаской.
— Ну точно как при артобстреле, — прерывисто вздохнул кто-то; голос дрожал. Согласились ропотом. На мгновение Влад с любопытством прикинул, не говорят ли они сейчас про блокаду: нечисть жила долго… Не время было спрашивать.
Пользуясь тем, что пыль и огненные всполохи не успели улечься, кинулись в разные стороны, разделившись надвое. В блеске магии, да и по картам, найденным в каких-то древних архивах, они знали, куда двигаться, чтобы наткнуться на покинутую воинскую часть. У проволочного колючего забора разросся буйный необъятный лес, в котором чудились фигуры. Под ногами был старый битый асфальт, по серым грязным стенам зданий плясали огни их фонарей, показывая ползущий плющ. Под зеленью можно было рассмотреть кривые граффити, почти выцветшие, старые. Наемники засели в главном корпусе.
Размахивая руками, Ян командовал, и солдаты прильнули к стенам; одни удерживали автоматы, шли впереди, другие — гвардейские — прикрывали магией чуть позади. От обилия амулетов у Влада кружилась голова, он отстал немного, тревожно оглядываясь. Со стены на него глядела заковыристая матерная надпись — ниже был пририсован цветочек-ромашка с пятью лепестками, точно как дети рисуют. Согнулся, когда опять прихватило.
