За стеной он видел живых, но смертельно напуганных демонов и мог бы схватиться за нити, но не стал на такое размениваться, копя силы для битвы с Ниираном, хотя и часть его, мучаясь, сгорая от жажды, голода, чувствовала рядом мрак, который он не хотел колдовать. На мгновение голова его закружилась, накатило чужое заклинание, и Влад всерьез подумал, что у него крыша едет: никто не стал бы бить боевой магией так близко от себя и своих бойцов, в небе было чисто; а потом, когда двое уверенно выломали хлипкую старую дверь, Влад понял. Заорал, заставив всех сначала остановиться, а потом броситься назад.
Из двери полилось пламя, точно там стоял человек с огнеметом. Тех двоих из Гвардии, что выбивали дверь, оттащить не удалось, и все застыли, глядя на пылающих, сгорающих заживо, и Влад почувствовал, как от Яна хлестнуло ледяным ужасом. Кинулись спасать, тушить заклинанием, но запах жареного мяса забил глотку, заставил кашлять и давиться воздухом; запутались… Это был прекрасный шанс, чтобы начать обстреливать беспорядочную толпу сверху, и наемники воспользовались им сполна. Щит встал, пусть и косой, а запястья Влада перекрутило. Но спас, закрыл.
Быстро заставив перегруппироваться, Ян приказал оттаскивать раненых назад, к оставшимся за воротами, а сам повел группу вперед, решив прорываться силой. Предчувствуя новый удар Высшей боевой магии, Влад ринулся к нитям, схватился, сжимая в руке, переплетая их, сбавляя заряд, несмотря на сведенные руки. Нельзя хвататься за чужое заклинание на изнанке — можно принять на себя удар… Лучше уж на себя — так Влад решил, ни секунды не сомневаясь и не споря с самим собой. Не на солдат, которые ворвались внутрь, не на Яна, который их вел. И — не иначе чудо — Влад пересилил магию Ниирана, она окатила его, точно ушатом ледяной воды, болью прошлась по позвоночнику и вбилась в землю молнией. Под ногами тряхнуло, пошло трещинами, и Владу пришлось резво прыгнуть в сторону, чтобы не оказаться в разверзшейся под ногами яме. Валил пар, земля выглядела безжизненной и пустынной.
Внутри вовсю шла перестрелка. Нити аур, нити вероятностей от летящих кругом пуль, узоры заклинаний — они сплетались в смертельную петлю, и выйти из нее невозможно, чтобы не расшибиться в кровавые ошметки. Тут тоже было дымно, и Влад не успел понять, была это кем-то брошенная шашка или какое-то заклинание, когда его, сильно, больно дернув за плечо, увлекли за каменную колонну — спастись от очереди в упор. Когда ты в боевом трансе, бьет по голове осознание собственной мощи, неподъемной для обычного человека, и потому такое кажется сущей ерундой… Благодарно кивнув полузнакомому мужику из Инквизиции, Влад осторожно выглянул.
Трудно понять, что тут раньше было; теперь оказался просторный зал, в котором еще можно было увидеть, где были стены — по обломкам и остаткам конструкций. Обветшалое здание почти утеряло следы предыдущих владельцев, зато аурами наемников тут было намазано жирно, ярко. Теперь еще тянуло темным, мрачным — Смертью… Гвардия сражалась отчаянно, по-адски. На его глазах Айя, дико крича и воя, как сотни фурий, выскочила прямо на врага, не боясь открытого по ней огня. Ей косо попали по ноге, потому демоница в последний момент споткнулась, но упала, увлекая за собой одного наемника, и ее короткий кривой нож глубоко вонзился ему в глазницу. Это Влад видел в подробностях: в боевом трансе сглаживалось привычное пространство. Гвардия, воодушевленная ее атакой, слыша крик Айи среди врагов, поспешила на помощь — смешались… Наемники сражались из последних сил, зная, что пощады ждать не придется.
Инквизиция оказалась куда осторожнее и, быть может, умнее. Высовываясь из-за укрытий, они перестреливались, но бой не казался медленным и ленивым, он сверкал и сыпал искрами — везде вбивались в стены пули, сыпались обломки. Стискивая зубы, Влад пробовал сосредоточиться, ударить парой метких заклинаний в наемников, засевших у лестницы на второй этаж. Вокруг мешалось: люди и нелюди в черном, наемники… И увиденный краем глаза Джек — тот самый ласковый пес, который недавно клянчил кусочек сэндвича, — бросился снизу вверх, страшно и неотвратимо, повалил своим весом и вцепился в горло накрепко, рванул с силой. Не издавал ни звука, пока по его боку, обжигая, не скользнула пуля — тогда Джек обиженно взвыл и вгрызся в чью-то ногу, затрепал визжащего демона… Он лучше всего напоминал, что в битве они были иными. Как и Ян, стреляющий сразу на поражение, пусть и с перекошенным от горя лицом. К нему Влад короткими перебежками, пригибаясь, шипя, когда обломки сыпались на спину и за шиворот, и кинулся, чтобы не потеряться в этом ужасе.
