Когда в зал ворвались, забытый им Нииран попытался что-то выкрикнуть: может, заклинание, простенькое — без жестов сильного не наколдуешь, — но не смог. Едва он раскрыл рот, показывая окровавленные клыки, прямо на него кинулась молнией демоница, в которой Ян с трудом узнал Айю. Лезвие ее короткого меча остановилось, дрожа, в волоске от горла мага, затыкая его лучше любого кляпа; перекошенное лицо напротив окончательно убедило Ниирана, что стоит сдаться, и он выразительно моргнул и опустил голову, когда Айя убрала меч. А Ян застыл, поддерживая Влада, прижимая его к себе, и неверяще рассматривал обычно ласковую и учтивую демоницу, которая сейчас напоминала чудовище, вырвавшееся из глубин Тартара: перемазана в крови, глаза горят кострами, а из горла рвется громкий рык. Очнувшись от прочих криков и перекличек, он подумал, что сам выглядит не лучше и порадовался, что рядом нет зеркал…
— Капитан Ян? Нужна помощь? Что?.. — неловко окликнули его. Демон из Гвардии, высокий, пестрый — трехцветная грива, точно кот; вот же природа над ними изгаляется… С трудом соображая, Ян пытался одновременно выудить из памяти имя солдата и соорудить достойный ответ, успокоить.
— Сержант Инас, — облегченно вспомнил он и постарался придать голосу приказную уверенность: — Срочно послать за медиками. Пусть снимут блокировку на телепортацию, нужно обеспечить отправление раненых в больницу… И пленные должны быть в изоляторе! Живее!
Расторопно отдав честь, Инас готов был унестись прочь, но смотрел на Влада пораженными, широко распахнутыми глазами, прижал руку к груди, и Яну, его воспаленным и уставшим мыслям, показалось, что демон желает перекреститься. О них ходили слухи — о том, чтобы существовали многие из них, Гвардия заботилась сама, поддерживая репутацию, — и рядовой солдат явно не мог поверить, что их могло ранить. Что они, как и любой демон в отряде, смертны, пусть врагу и придется приложить чуточку больше усилий, чтобы повалить капитана Войцека на лопатки. Тем не менее, страшный вопрос прекрасно читался во всей позе Инаса, а он кусал губы, чтобы не заорать его во всю глотку.
Именно в этот момент Влад дернулся, точно от бодрящего электрического разряда, застонал и неловко сплюнул кровью на потрескавшийся пол — красное растеклось по подбородку. Ян достаточно оттащил от него боль, блокируя половину напряженно гудящих линий, заботливо переплетая ниточки, вытягивая Влада их сетью из темного небытия. Стоило Владу растерянно заморгать, Инаса и след простыл: он кинулся исполнять приказ, обнадеженный и облегченный, но Ян знал, что радость преждевременна и обманчива, как пустынный мираж — видали они много таких в красных барханах Первого круга…
— Все будет хорошо, — глупо заявил Ян, чувствуя, что Влад страшно хочет съязвить в ответ на эту банальность, на лучшую сладкую ложь, которую придумало человечество, но не может тратить силы. — Сейчас снимут заклинание, выпустят нас отсюда, а в больнице тебя подлатают… Рана не такая серьезная, как кажется, неглубокая, я проверил.
— Гил, — просипел Влад, глядя мутно. — Нога… Гила ранили… так же… Они вплели что-то, что не позволяет ранам закрываться, а крови — сворачиваться. Не знаю, что это. Древнее заклинание… Или сами придумали — наоборот.
— Помолчи, — сердито шикнул Ян, снова прижимая к порезам руку, чувствуя, что кровь еще идет, и понимая, что при такой потере Влад ненадолго останется в сознании. Разгулявшийся мрак был рядом, жадно дышал, напоенный кровью и требующий больше жертв, и Ян последним усилием удерживал его, берег Влада от голодной силы.
— А ты об этом и мечтаешь, да? — Несмотря на откровенно бедственное состояние, Влад находил силы задиристо скалиться. Но следующие его слова были страшно серьезны: — Ян, лечи мраком. Хуже не будет. А потащишь к человеческим врачам — потеряем время. Они не смогут помочь, я знаю. Магию лечат магией.
Тогда Яну показалось, что Владу было слишком плохо и он не видел и половины драки с Ниираном, которого едва не растерзало, иначе бы не стал так смело высказываться. Но мрак его… принимал. Можно сказать, заботился — Яну часто казалось, что сила живет отдельной жизнью, храня отпечатки предыдущих Всадников, хотя он не позволял себе задумываться об этом слишком долго, чтобы не сойти с ума. Потому потянулся к темной Бездне, всегда готовой откликнуться, почувствовал, как сила покалывает пальцы. Ян знал в общей сложности десяток заклинаний — самых полезных, способных пригодиться при их травмоопасной работе, а невообразимая мощь, вложенная в простенькие детские плетения, с лихвой восполняла его незнание.
