Стены вокруг менялись, плыли, мелькали деревья, ветки просачивались прямо сквозь пол, прорезали его: память изнанки о временах, когда Петербурга тут и не стояло. И всей Руси, может, тоже не было, а стоял один болотистый лесок. Дымный мрак был везде, точно на пожарище стояли, но он как-то позволял Владу остаться в сознании. Вспыхивали нити, разноцветие ослепляло. Дыхания не хватало, грудь сдавило, уши стало закладывать, точно от давления. Потом пришли смутные тени, сновавшие тут, на изнанке, мистические фантомы, выглядящие как ночные кошмары. Шебуршали совсем близко насекомыми. Маги, что ушли глубоко и не вернулись. Владу показалось, кто-то зовет его по имени — голос женский, звучный, что вырвался из шороха и хруста, и он остановился ненадолго, силой удержался тут. Перед глазами мелькнула изломанная тень, приласкала, проведя холодными пальцами по щеке. В испуге он бросился за Яном, но потом осознал, где слышал этот голос — бабушка Катарина, одна из немногих боевых магов, она умерла своей смертью. Или — ушла по своей воле?
Темнота упала, как ширма, и Влад заорал. Боль растекалась по боку, подползала к груди, к сердцу. Вокруг же был не знакомый мрак, темный и холодный, как зимняя прорубь, а какое-то душное гадкое пространство. Но Яна он чувствовал отдачей контракта неподалеку, пусть и рассмотреть его не смог. И тут навстречу Владу, точно магнитом притянутый, выпал Зарит, которого он инстинктивно подхватил. Он был худой и совсем не тяжелый, но Влад все равно обреченно охнул, кренясь на бок, но не отпуская Зарита, боясь, как бы он не исчез снова. И не упасть бы самому: знать бы еще, если ли тут пол и что ждет ниже…
Сил не хватало, но Влад, спотыкаясь, сильно стискивая плечо навалившегося на него гвардейца, брел вперед, чувствуя и там слабое биение жизни, стремительно угасающее, точно истаивающая свеча. Зарит дышал слабо, поверхностно, спал или был без сознания. Присмотревшись, запалив еще одно огненное заклинание, Влад осматривался…
Ринка висела высоко над ним, точно героиня из ужастика про экзорцистов и одержимых; черные локоны колыхал ветерок, которого Влад не ощущал, или — как будто она была под водой, прекрасная и вечная утопленница, тревожимая водным течением. Лицо Ринки — та его сторона, что Влад мог рассмотреть, — оказалось бледным и неподвижным, как посмертная маска.
— Ебучий «Омен», что ж ты делать будешь… — слабея, пробормотал Влад, растерянно оглянулся.
О том, чтобы отпустить Зарита, он и помыслить не мог, но и бросить нагловатую наемницу не оказался способен — Ян бы вдохновенно заговорил о долге, о службе, но Влад не мог найти этому чувству, скребущему в груди, названия. Знал, что его переломало бы, оставь он Ринку, демоницу, которую он знал мельком и по рассказам Вирена.
Как будто откликнувшись на звук его голоса, утонувший в темных глубинах этого ужасающего места, Ринка начала медленно спускаться — осталось подставить руки. И стиснуть зубы, чтобы не заорать в голос; возле ухо тяжко застонал Зарит, но не смог очнуться. В отчаянии оглянувшись, неудобно прижимая к себе и бесчувственного солдата, и демоницу, безвольно обвисшую, Влад потащился назад. Было немыслимо душно, еще немного — и он бы рухнул без сознания рядом с ними, потому спешил, продираясь сквозь изнанку. Выставленные щиты трещали и ломались, сердце стискивало — в груди ныло.
Мелькали искры, как у перерезанных проводов, жалили электрически; тени потянулись к ним жадно, теперь не такие зыбкие, а кажущиеся ощутимыми и опасными. Не зная, что еще сделать, Влад беспомощно оскалился по-песьи, показывая искаженную трансом пасть, рыкнул, и видения шарахнулись в сторону. Не глядя на них, Влад стремился назад, и очертания комнаты стали вставать перед ним. Вел же Влада отзвук контракта, привкус мрака, который он ощущал постоянно. Каков он был, Влад бы с трудом ответил — чистая сталь, холодное железо на языке. Последним рывком Влад преодолел последнее расстояние, отделявшее его от родного человеческого мира. Закричал.
Спало, словно ничего не было, а Влад, пошатнувшись, рухнул на пол, спиной, лопатками вжимаясь в холодный пол. Нииран по-прежнему валялся без сознания или хорошо притворялся, но с наручниками был неопасен; рядом, опрокинутые, лежали Зарит и Ринка, а к стене Ян прислонил вытащенных — слава Деннице! — Волка и Вирена. Заметив мальчишку, Влад облегченно выдохнул и почувствовал силы встать, пошатываясь. Все тело болело, отбитое, истерзанное. Изнанка сполна нахлебалась его крови; мрак бы и вовсе сожрал живьем, если б не Ян. Поднявшись, прислонившись к стене, Влад запоздало сообразил, что прекрасно видит в темноте; удивился, ведь собственными глазами видел битые лампы под потолком, но, оглядываясь, заметил множество заклинаний-светлячков. Нервно Влад цапнул воздух у лба, но, к счастью, смог найти небольшие и аккуратные бесовские рожки, точно это все было кошмарным сном… Нашарил взглядом Яна.
