Их растащило в разные стороны, точно дерущихся детей, за шкирки, отшвырнуло; Влад к такому был привычнее, потому приземлился ловчее, по-кошачьи, а Нииран свалился, но, к его чести, вскочил, хотя и лицо его на несколько мгновений перекосилось и стало куда уродливее с этим шрамом. На соткавшуюся из ниоткуда фигуру он смотрел с яростью, но изумленно; наверно, Нииран уже ничего не различал, ни чужих, ни своих, кроме противника — Влада.
— Ты еще кто?! — взревел Нииран, подслеповато жмурясь — точно: засветило заклинанием — и часто моргая — Уберись, щенок! Не лезь, пока я не разобрался!..
— Се, гряду скоро, и возмездие мое со мною, чтобы воздать каждому по делам его… — Шуршал, шипел, исходил рычанием нечеловеческий голос, стлавшийся по углам. Мрак выл по-волчьи от голода. — Я есмь альфа и омега, начало и конец, первый и последний…
Высшее возмездие — Смерть. Милость Божья… Первый же удар Нииран попытался заблокировать, продолжив те игры, что он вел с Владом, но изрядно удивился, когда прямая атака мраком легко пробила его заклинание и заставила вновь отскребаться от грязного пола. Мотая рогатой головой, будто разъяренный бык на корриде, Нииран смотрел на Яна. Влад хорошо знал этот взгляд: маг не верил, откуда в тщедушном человеческом теле столько магии. А потом Ян начал колдовать.
По телу словно лихорадкой прошлись; Влад завыл, падая на колени, схватился за надрывающееся сердце, слыша, как в ушах зашумели пульс и мрак — морским прибоем. Не покориться его мягкой, гипнотизирующей силе невозможно — сдаться бы, бросить все, отдать душу в Бездну. Он с трудом боролся с искушением — Влад, не видя ничего за тьмой, задыхаясь, хохотал бы над самой Евой и предложенным ей наливным яблоком. Вот сила, способная вознести его выше любого мага на свете, стереть в пыль мелкую сошку Ниирана — настоящее испытание.
А словно взбесившийся Ян уходил все глубже на изнанку, растворялся в ней. Тонкий черный силуэт, сотканный из текучего мрака, сиял синими пронзительными глазами; медленно поднял руку, кончики пальцев которой истаивали черным дымом, сделал пару легких движений, и Нииран повис в воздухе, беспомощно трепыхаясь и злобно пытаясь выругаться: не выходило, ему пережало горло. С беспокойством Влад следил, как лицо мага начало синеть.
— Ян! — Имя прозвучало надрывно: он редко его говорил, прячась за ужимками. — Ян, он нам живым нужен, ты ж сам говорил!
Не говоря ни слова в ответ, Ян — или Всадник, теперь даже не выглядящий, как он, — посветлел, приобретая знакомые черты, обратившись человеком из черной фигуры, небрежно смахнул мага на пол, пристально вгляделся в его лицо, что Нииран против воли заскулил, и начал чеканить холодно и неотвратимо, по-инквизиторски:
— Нииран, вы арестованы за массовое убийство, поджог, похищение, нападение на сотрудника Войцека при исполнении, — выговаривал Ян, глядя сквозь скрючившегося под его ногами мага. — Именем Черной Гвардии и Сатаны, Первого Князя Ада, Кариэль, вы приговариваетесь к смертной казни… — Подумав, добавил, жутко скалясь: — Не сразу.
И Ян спокойно наступил Ниирану на горло новеньким берцем, надавил, с почти что наслаждением глядя на хрипящего мага сверху вниз. Если бы Владу не было так плохо, он бы точно подумал, что это чертовски горячо и в другой момент он сам бы не против оказаться на месте мага… Да, он был ранен: мысли путались получше нитей изнанки. Пока Влад тщетно пытался справиться с начавшим его душить истерическим смехом, Ян спокойно, уверенно вытащил наручники и защелкнул их на руках Ниирана, вздернутого вверх легким движением, и маг испуганно вскрикнул. Это у него отнялись руки под действием небольших рунок, выбитых на железе; в прогрессивный век никто не позволил бы им отрубать кисти… Выхватив из кобуры табельное, Ян как-то странно перехватил пистолет, а потом от души врезал Ниирану по голове — наискось. Вырубил и стоял, часто, жадно дыша.
И минуты не прошло, как он опомнился, принялся возводить какое-то заклинание, и Влад, хотя его никто не просил, бросился помогать, подхватил половину нитей, быстро соткал из них нехитрый узор: справлялся он куда быстрее непривычного, управляющего чистой энергией Яна. Бок словно насквозь пронзили — быть может, так оно и было, а он не различил в пылу схватки. Стискивая зубы, Влад продолжал колдовать, видя, как их затягивает все глубже на изнанку. Дальше.
В этом подмире сложно было говорить о привычных измерениях, но и Влад был не академиком, а воином. Командиром, которому необходимо было вернуть четверых своих солдат — и еще привязавшуюся к ним девицу. Они шли ко дну, точно увлеченные якорем. Камнем, наброшенным на шею. Когда-то инквизиторы древности казнили так подобных ему, еретиков и малефиков… Влад рассмеялся и захлебнулся кровью и мраком.
