— Ян, тебе удобно будет принимать указания, если Варсейн продолжит через амулет связи? — задумчиво спросила Кара.
— Ну, если… — смущенно кашлянул Ян. У него можно было даже не спрашивать: Кара знала, как он не любит становиться помехой и задерживать других, но теперь в ее голове рождался план.
— Так, кто там из Гвардии с вами? — В зеркале тут же появилась парочка исполнительных молодых демонов в мундирах; они пытались выглядеть представительно перед Карой, но выходило довольно забавно. — Нужно отправить заключенного Варсейна и вот пацаненка с ним по сигналу связи из пустыни. Сможете сделать оперативно и точно — получите полдня выходного.
— Но… — заикнулся один демон, у которого были погоны сержанта. Он казался наиболее ответственным, и Кара подумала, что с Яном они бы прекрасно спелись: тот, кажется, тоже неодобрительно ворчал.
— Я думаю, они будут в полнейшем порядке: там две десятки опергруппы из Роты, — сказала Кара, и ей даже не потребовалось уточнять, про какую именно роту речь. — С капитаном Яном лично! А вы, полагаю, понимаете, что бежать бесполезно? — обратилась она к замершим приятелям, переглядывающимся и не верящим своему счастью. — Рыжий, помнишь про мою гостью? Лучше тебе не делать резких движений.
Он угрюмо кивнул, а потом изображение пропало, оставив Кару наедине со своим мрачным и удивительно серьезным отражением. Попробовав привычно оскалиться, как делала в бою, Кара все равно не почувствовала себя лучше. Гримаса получилась откровенно жалкая, и она поспешила отвернуться.
Направившись наверх, Кара поспешила в холл, где Ишим как раз щебетала с другой демоницей, которую сопровождали лакеи. Мало кто из Высших отваживался ходить со слугами после гражданской, но леди Шарлид была настолько старой закалки, что не боялась ничего.
Кара подсознательно знала, что демоница, руку которой она любезно целовала, старше Дворца и, возможно, даже Столицы, но она все равно выглядела на неполные тридцать лет. В этом смысле люди, на лицах которых был написан возраст, казались Каре куда честнее, но она продолжала давить любезность. Благодарно кивнув Каре, Ишим перехватила леди Шарлиз и повела ее наверх, увлекая каким-то бессмысленным разговором. Красота демоницы была ослепительна, но рассудок немного слабел под гнетом времени…
Кара хотела бы сказать, что вздохнула спокойно, но до этого было далеко: она поминутно проверяла амулет связи, ожидая вестей от Яна.
***
Чем больше Рыжий путешествовал порталами, тем сильнее начинал их ненавидеть. Всю жизнь он предпочитал старых добрых лошадей, хотя целые дни, проведенные в седле, уничтожали морально и физически. Городской портал продержал его в межмирье полдня, зато гвардейский амулет как будто убил и расчленил, а потом по частям доставил в указанное место. Паре солдат пришлось подхватить Рыжего и поддержать, хотя это у Варсейна руки были скованы за спиной. Он тоже выглядел порядком ошарашенным и замер, хлопая глазами.
Пока Рыжий ругался и встряхивался, стараясь убедиться, что у него на месте все части тела, Варсейн улыбался в небо — синее, яркое, ослепительное. Он с наслаждением дышал свежим воздухом, хищно раздувая крылья носа и довольно скалясь. К нему тут же подошли гвардейцы, осторожно взяли в кольцо, но Варсейн их даже не заметил, наслаждаясь минутной свободой, и Рыжему стало так ужасно его жаль, что он разом перестал сочувствовать себе. Варсейн должен был провести несколько лет в тюрьме, в довольно мрачном местечке, которое Рыжего ужасно пугало, — а ведь они так наслаждались дорогой по пустыне, когда для них не было никаких преград…
— Рад, что ты тоже с нами, — улыбнулся ему Ян, подойдя поближе. — Как себя чувствуешь?
Глухо выругавшись снова, Рыжий помотал головой. Он запоздало оглядывался, отмечая, сколько вокруг гвардейцев, заполонивших внутренний двор замка Мархосиаса. Их было-то всего две десятки, но они постоянно двигались и переговаривались, так что Рыжему казалось, что солдат гораздо больше, и это его нервировало. Тут под боком раздалось веселое гавканье, и Рыжий едва не подпрыгнул, волчком завертевшись на месте ко всеобщему веселью. Об него вытер бока Джек, повилял хвостом и степенно удалился в другой угол, где уткнулся носом в пыльную землю и заурчал.
