— Полностью согласен с вашими аргументами — безопасность Советского Союза превыше всего, — сказал Леонид Гордеев. — А вы, товарищи, помолчите. Рано или поздно нечто подобное должно было случиться. Осталось лишь выяснить, какие силы намеревается задействовать товарищ Серегин, и что потребуется от нас.
Я, не задумываясь, ответил:
— С моей стороны будет задействована главная ударная единица — линкор планетарного подавления «Неумолимый», а так же базирующиеся у него на борту авиагруппа и корпус штурмовой пехоты. С вашей стороны потребуются сухопутные войска и части спецназначения. Все остальные ваши силы, скорее всего, нам не понадобятся, а потому должны ожидать с прикладом у ноги. Жертв среди мирного населения и разрушения гражданской инфраструктуры должно быть минимум (стремительные операции, как правило, оказываются бескровны), а после окончания боевых действий вся территория Северной Америки будет отдана в подмандатное управление Советскому Союзу. Все имеет свою цену, и содействие врагам человеческой цивилизации тоже. На подготовку к операции даю три дня, а потом кто не спрятался, мы не виноваты.
— Договорились, товарищ Серегин, — сказал Генеральный Секретарь ЦК ВКП(б) и Верховный главнокомандующий Советского Союза. — Три дня и ни минутой больше, время пошло.
Мир «Крымского Излома», 26 декабря 2023 года, 15:25 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», гимнастический зал (временно танцпол)
Патриотическая журналистка из мира «Врат Войны» Марина Андреевна Максимова-Шульц, внештатный корреспондент «Красной Звезды» и некоторых других государственных СМИ по обе стороны Врат
Когда неделю назад меня вызвали в редакцию и объявили, что в составе российской делегации направляют в дальнюю зарубежную командировку (мол, такое указание поступило от самого Темнейшего), моему удивлению не было предела. Слова «дальняя зарубежная командировка» навевали мысли о жаркой Индии, Бразилии, где много-много диких обезьян, или о Кубе. Только было совершенно непонятно, что я там должна делать, ведь разные экзотические страны прежде лежали за пределами круга моих интересов. А то, что вместе со мной в поездку отправлялся и Коля, превращало эту затею в фантастику с явным сказочным оттенком. Типа я сплю, и вижу волшебный сон.
К тому же недоумение вызывал состав делегации. Возглавлял ее человек из Администрации Президента, ранее незнакомый мне Павел Павлович Одинцов, внешностью и манерами напоминающий танк в деловом костюме, а при нем состояла длинноногая девица печального облика по имени Дарья, вроде бы секретарша. МИД представлял совсем молодой человек Андрей Севастьянов. Министерство Обороны выставило полковника Петра Погорелова, тоже молодого, однако имевшего на груди полный иконостас советских и российских орденов. Ну а от журналистского сообщества была я одна, и при мне Коля в качестве бесплатного приложения с неоговоренным функционалом.
Из всей этой команды мне насквозь был понятен только полковник Погорелов. Этот человек почти два года наматывал на кулак кишки сначала Третьему Рейху, потом НАТО, а когда сражения закончились, остался не у дел. И мне даже показалось, что я его где-то видела, в смысле во время командировки за Вратами. Товарищ Одинцов, напротив, был настолько секретен, что я не понимала его абсолютно. Он явно что-то знал о цели и смысле нашей командировки, но выдоить информацию из этой гранитной глыбы было невозможно, а к его секретарше подходить я просто опасалась — такая она была вся не от мира сего. Оставалось пробавляться домыслами и вымыслами, — да, я знаю, что это такое же дурацкое занятие, как и любовь со своей левой рукой, но все равно ничего не могла с собой поделать. Любопытство будило во мне воображение, которое рисовало одну картину за другой.
