— Да, мистер Сергий, мы вас слушаем, — сказал он. — Очень интересно узнать, о чем таком, по вашим словам, творящемся прямо у нас под боком, нам не могли сообщить все американские спецслужбы. Советских агентов, к примеру, до вашего появления мы ловили вполне успешно…
Я, не задумываясь, ответил:
— Советских агентов вы ловили тогда, когда кто-то из ваших, британских, западногерманских или иных прочих западных кротов забирался в самые недра советской разведки и начинал сливать вам совершенно секретную информацию. И вообще, все ваши успехи могли произойти только случайным образом, например, если кто-то из советских функционеров в зарубежной поездке совершал неблаговидный поступок и становился уязвимым для шантажа и вербовки. Но то, что я хочу рассказать вам сейчас, совсем про другое. Да и не искали вы ничего подобного, так как даже не подозревали, что такое возможно.
— Начало интригующее, — хмыкнул Дуайт Эйзенхауэр. — А теперь, мистер Сергий, если можно, переходите, пожалуйста, к делу.
— О существовании в соседнем рукаве Галактики искусственной цивилизации эйджел вы уже знаете, кто больше, кто меньше, — сказал я. — В прошлом я в эту историю не углублялся, поскольку считал, что мы с эйджел существуем в разных плоскостях. Они обитают в Галактике, а я хожу по грешной Земле, и пересекаемся мы только тогда, когда отдельные ренегаты из их числа прилетают на планету-прародительницу ловить пеонов по разным глухим углам. Действие это хоть и запрещенное, но не преследуемое, потому что заниматься этим должен мифический Страж Древних, которого, как вы сами понимаете, не существует. Просто, если бы не эта легенда, то на Земле, несмотря на ее крайнюю отдаленность от базовых миров эйджел, было бы не протолкнуться от браконьеров. Перехватив в разных мирах два корабля таких ловцов, я успокоился, считая, что подобными случаями мое взаимодействие с представителями цивилизации из соседнего рукава Галактики и ограничится…
— Об одном из этих случаев мы точно знаем, — кивнул Джеральд Форд, — мистер Брежнев рассказывал. Да и наш посол в Аквилонии Дэвид Поппер докладывал, что там тоже имеются свои эйджел, которых местные власти победили, а потом включили в состав своего государства. Однако, мистер Сергий, насколько я понимаю, в чем-то ваши расчеты не оправдались…
— Совсем недавно, — сказал я, — мне довелось схлестнуться в космическом сражении с боевой эскадрой консорциума темных эйджел, спасая от уничтожения русскую цивилизацию в одном из искусственных миров. Все произошло внезапно. Направлялся я туда на «Неумолимом» с дипломатической миссией на переговоры, а оказался в непосредственной близости к вражескому флоту, бомбардирующему мирные русские города. Дальнейшее было проделано на одних боевых рефлексах, моих и команды моего линкора, тем более, что победа в том сражении была делом техники, а не какого-либо военного искусства, ибо мощь и боевые возможности сторон несопоставимы. Главной моей задачей в том сражении было не поубивать никого лишнего, ибо эйджел, признавшие поражение и прошедшие через инверсию, становятся крайне полезными гражданами моего государства, да и христианская максима гласит, что Господь желает не смерти грешника, но его исправления. Однако победой над эскадрой эйджел дело не закончилось. Битва в космосе уже перешла в фазу подсчета добычи, как вдруг с североамериканского континента в большом количестве начали стартовать межконтинентальные ракеты с термоядерными боеголовками, нацеленные на Россию. Неинтересны мне были эти люди совсем, но они сами выбежали мне навстречу с криком: «Вот они мы, любите нас, любите». Ракеты мы посбивали с особым цинизмом, так как мы это умеем, после чего решили разобраться с теми, кто их запустил.
— Да, мистер Сергий, мы знаем, что вы умеете и первое, и второе, — сказал Джордж Буш-старший. — Но какое отношение это имеет к обсуждаемому сегодня вопросу?
— Имеет! — отрезал я. — Дело в том, что Североамериканский Корпоративный Директорат того мира оказался совсем не похож на Соединенные Штаты Америки даже в худшие периоды их существования.
Ответом было изумленное молчание.
— Какой такой еще Директорат, мистер Сергий? — после довольно длительной паузы спросил Дуайт Эйзенхауэр.
— Обыкновенный, корпоративный, мистер Эйзенхауэр, — с нажимом произнес я. — То есть тамошнее государство оказалось устроено подобно корпорации, управляемой Советом Директоров: по одному топ-менеджеру от четырнадцати крупнейших холдингов, в совокупности владеющих тремя четвертями национального богатства. Имелся еще и некий аналог нижней палаты парламента, Совет Корпораций, в котором были представлены все коммерческие организации, легально ведущие свою деятельность на территории Североамериканского Директората. Но только там, как и на любом собрании акционеров, голосование производится не из принципа «один человек — один голос», а исходя из объема капитализации компании, то есть опять же по факту все вопросы решали все те же четырнадцать крупнейших холдингов…
