— Прошу прощения за столь очевидную вольность с моей стороны. — Ох уж этот сексуальный баритон, который проник буквально во все клеточки Кэролайн и вызвал ужасный восторг. — Но я не смог сдержаться. Полковник Вогельман не соблаговолите представить меня вашей прекрасной даме?
— К-конечно, генерал-полковник… эта замечательная дама — фрау Кэролайн Шендерман. Она будет заниматься поставками продовольствия, и мы как раз обсуждали эту тему.
— Как интересно. Могу я присесть за ваш столик? — сейчас генерал смотрел на полковника убийственным взглядом.
— Конечно, почтём за честь! — Бедный полковник! Кэролайн видела, как ему было неудобно сидеть в присутствии такой шишки, как Никлаус Фон Майклсон, и было видно, что он побыстрее хотел удрать из ресторана, но все не находил повода, а когда его вызвали в штаб, он облегчённо распрощался и буквально вылетел из ресторана.
Так началась её опасная миссия в Германии. Тогда с Клаусом они протанцевали до утра. Конечно, она под конец осмелела от выпитого количества вина и ей уже не казалось, что он настолько опасен. Она видела перед собой влюблённого мужчину с серьёзными намерениями и тогда Кэролайн уже не думала, что её задание столь ужасно, но это было только тогда, в тот вечер. Генерал вполне достойно отвёз её домой и даже не пытался приставать. Ещё бы, настоящий аристократ никогда не позволит себе вольности в присутствии достойной дамы, но её не обманешь. Его глаза горели желанием, и она точно знала, что он сдерживался из последних сил. Кэролайн очень хорошо знала мужскую психологию, но познать его она так до конца и не смогла.
Всю следующую неделю она ждала и не понимала причин его отсутствия. Кэролайн каждый вечер наводила марафет, ожидая его приезда. Она знала, что Клаус в городе, но причин его отсутствия она не понимала. Возможно ли то, что выпитое вино сыграло над ней шутку и она неправильно оценила его взгляды? Разве могла она так ошибаться? В любом случае сегодня у неё была встреча со связным и ей нужно было сообщить о провале задания. Тогда ей сообщили о новом задании о внедрении и любой информации, которая могла быть полезна её правительству, чем она и занималась вторую неделю, общаясь со всевозможными шишками в ресторанах и на приёмах. Перед ней были открыты все двери аристократии, и она купалась во внимании и в мужском восхищении. Её репутация была безоговорочно крепка и к ней относились с должным уважением.
На одном из таких приёмов в загородной резиденции генерала-майора Кэролайн опять повстречалась уже со своим бывшим «заданием». Он стоял облокотившись о стену и наблюдал уже не таким, как тогда, заинтересованным, а просто скучающим взглядом, что сильно задевало её и раздражало. Он рушил все ранее составленные приоритеты о нём. Тогда она решилась сама к нему подойти и поздороваться. Попросив прощения у толпы поклонников, Кэролайн на негнущихся ногах направилась через весь зал к нему. Он прищуренно смотрел на неё и даже как-то подозрительно, что ещё больше вводило её в ступор, но она взяла себя в руки и фальшиво улыбаясь всё же подошла к нему.
— Никлаус Фон Майклсон! Как я рада вас видеть!
— Да неужели? — Она наблюдала, как желваки ходили ходуном на его лице. От злости? От ревности? Она не могла понять, но ей было очень не по себе от его тона.
— Я вас не понимаю! — обиженно воскликнула Кэролайн.
— Думаю, тебя заждались поклонники, дорогуша!
— Ах, вот в чём дело? — она облегчённо выдохнула. — Но вас не было две недели, а моё положение не позволяет быть взаперти.
— Не сомневаюсь в этом.
— Так вы мне расскажете, чем вы занимались всё это время? — она решительно взяла его за локоть и продела свою руку, направляя его на свежий воздух.
— В какую игру ты со мной играешь, Кэролайн? — он с силой прижал её к стене. От его мужского запаха вперемешку с сигарами и дорогим парфюмом закружилась голова.
— С чего ты взял, что я веду какую-то игру с тобой, Клаус?
— Я был занят. Разве ты скучала? — В его голосе послышались нотки надежды, а глаза горели от желания. Она чувствовала его упирающееся возбуждение ей в бедро.
— Очень! — она посмотрела на него так, как будто он был единственным мужчиной на земле, отчего его взгляд смягчился, но затем он жадно поцеловал её, наказывая и грубо сминая её губы, и даже такой жестокий поцелуй возбуждал её необъяснимо. Она отдавалась ему вся до конца, ничего не стесняясь, а он никак не мог успокоить свою животную страсть к ней, как будто зверь вырвался на свободу, но её это устраивало полностью. Сейчас он не скрывал свои чувства к ней, они были полностью открыты перед ней. Его мужское естество яростно вбивалось в неё, а она стонала от наслаждения и не могла поверить в происходящее. И когда его дыхание пришло в нормальное состояние, он хрипло ей сказал:
— Кэролайн… мы взрослые люди, и я хотел бы расставить все точки над «и». Я никогда не хожу вокруг да около. У меня к тебе серьёзные намерения и я хотел бы, чтоб впредь ты больше не появлялась без меня в обществе, а я в свою очередь обещаю почаще тебя выводить в него, и если ты согласна, то мы можем попробовать.