«Да, плохи дела у Людвига!», — поделился своими впечатлениями внутренний голос. — «Остаётся только уповать на высокое врачебное искусство нашей Александры Ивановны…».
Для нужд раненого адмирала Сашенция тут же, никого не спрашивая, оборудовала под больничную палату каюту Емельяна Тихого, пользуясь тем обстоятельством, что шкипер отправился во второй рейс за свежей питьевой водой.
В ожидании новостей Егор отправился на капитанский помост, прихватив с собой сержанта Васильева.
— Вольно, Дмитрий! — хмуро велел Егор. — Расслабься…. Я ведь уже давно присматриваюсь к тебе. Понимаешь, Илья Солев погиб, подполковник Фрол Иванов пропал, теперь и адмирал Лаудруп…, надолго выбыл из строя…. Короче говоря, не хватает доверенных, шустрых и надёжных людей. Только что и остался — подполковник Иван Ухов. Маловато будет…. Так как, сержант Дмитрий Васильев, хочешь стать — доверенным лицом? Понятное дело, что материальные блага и звания тоже подразумеваются, со временем, конечно же…
— Дык, Александр Данилович, милостивец…, — начал заикаться ошалевший от неожиданности сержант. — Мы завсегда рады…. Тем более что подполковник Ухов тоже при вас начинал с простого сержанта. Как же, известная история…. Уж я расстараюсь, докажу, заслужу, из кожи вылезу…
— Ну, из кожи вылезать пока не стоит! Я имею в виду — без моего отдельного приказа, — неуклюже пошутил Егор и снова стал серьёзным: — Как ты, Дмитрий, отнесёшься к предложению — поучаствовать в рейде по спасению Гертруды и Томаса Лаудрупов? Я бы мог просто приказать, но это — совсем не то, понимаешь меня? Вопервых, предстоящая операция более чем опасна, тащить на неё людей насильно — последнее и неблагодарное дело. А, вовторых, очень важно, чтобы ты сам, лично, захотел нам помочь.… Ну, так как? Составишь компанию? Я, впрочем, не тороплю, можешь немного подумать…. Почему не идём на штурм деревни маори большими силами? Может, потом и пойдём, но только когда Гертруда и Томас будут в полной безопасности.
Долго думать сержант Васильев, к его чести, не стал, и уже через пятьсемь секунд, позабыв о своём недавнем смущении, браво гаркнул:
— Что я должен делать? Приказывайте!
— Сейчас спустишься в пороховой погреб, — Егор протянул сержанту массивный бронзовый ключ. — Из рундуков, что стоят в дальнем правом углу, достанешь двадцать ручных гранат. Восемь сразу же отложи отдельно, мы их возьмём с собой. У остальных двенадцати отрежешь — под самый корень — зажигательные шнуры. Из этих коротких кусков сплетёшь пару длинных. Два бочонка с порохом откати в сторону, тех, который весом по два пуда. Снаряди ещё в наплечные сумки четыре комплекта с солидными запасами пуль и пороха. Всё ясно? Тогда, братец, выполняй!
Из люка, ведущего в трюм, высунулся светловолосый матрос:
— Господин командор! Вас Александра Ивановна кличут!
Санька встретила его у плотно прикрытой двери каюты, сделав строгие глаза, зашептала, предвосхищая вопросы:
— Извини, но ничего пока не могу толком сказать о состоянии Людвига. Всё бы и ничего, если бы не эта подлая стрела в его левом плече…. Наконечник стрелы я уже извлекла из раны, но, возможно, началось заражение. Рука и плечо адмирала както странно и нехорошо опухли. Возможно, наконечник стрелы был отравлен. Так что, милый, сам понимаешь…. Всё, иди и не трать время на вопросы. Лаудруп в любой момент может снова потерять сознание. Я в раненого адмирала — для бодрости духа и организма — влила с полпинты ямайского рома, так что Людвиг пока держится …
Белое лицо Лаудрупа заметно похудело и осунулось, нос заострился, а два старых шрама на щеке — некогда светлорозовые — неожиданно приобрели тёмнофиолетовый цвет.
— Данилыч, спасибо, что пришёл! — лихорадочно блестя захмелевшими глазами, зачастил датчанин, наполняя всё пространство каюты ромовыми парами. — Не перебивай, друг, прошу! Только головой кивай, или там — мотай…. Вы же только поздним вечером отправитесь спасать Гертруду и Томаса? С тобой Иван Ухов пойдёт? Прихватите с собой ещё парочку надёжных людей…. Данилыч! Эти дикари боятся звуков ружейных выстрелов…. Но мы начали стрелять, только когда они были уже на корабле…. Схватка началась, а при виде крови и чувство страха, как известно, притупляется…. Эх, если бы раньше на парутройку минут! Если бы ещё и из пушек пальнуть…. Но, не успели. Незаметно они, уроды татуированные, подошли к «Кристине». Слишком поздно мы заметили пироги…. Почти все наши погибли. Я видел, как их туземный вождь, морда страшная, жадно, давясь от удовольствия, пил кровь прямо из прокушенного горла ещё живого Ерика Шлиппенбаха. Только раненого Фрола Иванова да Гертруду с Томасом они живыми загрузили в пирогу…. Потом подошли дополнительные длинные лодки, которые и забрали с собой все трупы…. А теперь самое главное. У дикарей, похоже, нынче какойто большой праздник. Разодеты они были — как клоуны из бродячего датского цирка, с ног до головы в разноцветных перьях…. Сволочи! Главное, Данилыч, у них какойто праздник сегодня. Наверняка, расслабятся…. Данилыч, они выстрелов бояться! Вы их — гранатами, гранатами, гранатами…
