— Саня, немедленно распусти петлю! — прокричал Егор. — Ушибленное Плечо сигнализирует, что наш хвостатый приятель сейчас будет выбрасываться на берег…
Санька послушно дёрнула за сдвоенный кончик моржовой верёвки, высовывающийся из хитрого узла, шнур соскочил с причального бруска, и шлюпка начала сбавлять ход.
Димка Васильев, внимательно всматривающийся в берег, испуганно охнул:
— Александр Данилович! На косе эскимосы разбирают байдару, которую морским течением отнесло на север. Так взбесившийся китяра прямо на них и несётся. Как бы беды не вышло…
Эскимосы, слава Богу, успели отпрыгнуть в сторону, а вот от их байдары практически ничего не осталось: многотонная туша кита, бьющаяся в последней агонии, разнесла хлипкую лодочную конструкцию на отдельные щепочки и кожаные ленты.
Шлюпка пристала к берегу и её пассажиры подошли к добыче. Две трети гигантской туши млекопитающего лежало на гальке косы — совсем ещё недавно белосерой, а нынче — яркорозовой. Неожиданно из круглого, яркосинего и немигающего китового глаза скатилась одинокая, очень крупная слеза…
Санька запоздало всхлипнула и тихонько попросила:
— Саша, ты только детям не рассказывай про эту китовую слезинку. Ну, и про то, что мой удар гарпуном был последний. Стыдно както…. Да и вообще, охота — не женское дело, не хочу я больше быть Артемидой…
Вскоре рядом с тушей кита пристала шлюпка УховыхБезуховых, потом подплыли три оставшиеся на плаву эскимосские байдары, берегом подошли остальные аборигены — радостные и шумные, с жадным блеском в раскосых глазах.
Вождь эскимосов, не смотря на то, что завершающий удар гарпуном был нанесён не им, тоже выглядел очень довольным: Егора он одобрительно похлопал по плечу, а перед Санькой безостановочно кланялся минут пятьшесть. Даже носами предложил с ней потереться, на что Сашенция, улыбаясь церемонно и вежливо, отговорилась полным непониманием.
Айна — через Ваньку Ухова — радостно сообщила:
— Сегодня у эскимосов большой праздник: только одного человека кит забрал вместе с собой в скорбную Долину Теней. Да, утонул гребец с перевернувшейся байдары, такое случается часто. Обычно кит забирает с собой двухтрёх человек, иногда и больше. Ведь обычно, без ружей белых людей, эскимосам приходится в тело кита — за тричетыре захода — втыкать более тридцати гарпунов. Иногда упрямый кит не хочет умирать несколько суток, иногда — вместе со всеми гарпунами и воздушными пузырями — уходит в океан…. Так что сегодняшняя охота, безусловно, очень удачная: всего один погибший, да и добытый кит — очень крупный, давненько не попадалось таких огромных.
Эскимосы, уже не обращая никакого внимания на своих бледнолицых гостей, дружно приступили к разделке китовой туши. Начали они почемуто с головы млекопитающего: в течение двадцатитридцати минут было аккуратно срезано почти всё мясо с нижних челюстей кита, после чего обнажился длинный и широкий язык животного, на котором совершенно спокойно могли бы разместиться — при возникшей необходимости — человек тридцатьсорок.
Вождь туземцев острым ножом отсёк от китового языка его кончик (килограммов так на двадцать пять) и начал нарезать на тонкие ломти. Остальные туземцы, побросав работу, выстроились в очередь за лакомством. Счастливчик, получивший свой долю, тут же отходил в сторону и, громко чавкая, начинал жадно поедать ещё тёплое мясо.
— Саша, давай немного покатаемся на лодке, — жалобно предложила Санька. — Както меня совершенно не вдохновляет данное зрелище. Даже подташнивает немного, как во время беременности…
Было около трёх часов пополудни, солнышко пригревало ласково и приветливо, ветерок окончательно стих. Воды Тихого океана всё ещё покачивались, но уже чуть заметно, так и подмывает сказать — формально.
— Подполковник Ухов! — позвал Егор. — Мы с Александрой Ивановной прокатимся на шлюпке по морю, а ты, соответственно, остаёшься за старшего. Присматривай тут за всем хорошенько, не расслабляйся! Вернёмся мы через парутройку часов, вот тогда — уже все вместе — и проследуем на «Александр».
Когда они отплыли от берега порядка половины мили, Егор поделился с женой своими опасениями — относительно возможного бунта.
— Всё это очень серьёзно! — сразу же став озабоченной и хмурой, согласилась Санька. — Я ведь выросла, если ты, Саша, не забыл, в простой крестьянской семье. Долгие зимние вечера, тоскливые такие…. К папеньке, Ивану Артёмичу, иногда заходили в гости соседские мужики, выпивали, потом разговоры разговаривали хмельные…. Как думаешь, о чём они болтали? Да, в основном, вспоминали старые крестьянские восстания и бунты, мечтали, что наступит такое чудное время, когда бар не будет совсем. Это в том смысле, что всех помещиков и бояр неплохо было бы передушить, а землю и всё господское добро — раздать крестьянам….
