— Может и больше, если атабаски помогут своими приручёнными волками.
— Хорошо, пусть три. Сколько золотосодержащего песка каждая упряжка будет перевозить за один рейс? Наверное, пуда тричетыре, не больше, ведь они с собой должны будут и продовольствие везти.… Сколько за зиму упряжки сделают рейсов — туда обратно? Заметь, в очень холодную и суровую зиму — с метелями, вьюгами и лютой стужей…
До самого вечера они катались на шлюпке по слегка качающимся водам Тихого океана и горячо обсуждали сложившуюся ситуацию. Да и потом, уже находясь в корабельной каюте, ещё долго не могли успокоиться. Просматривалось эффективное решение, определённо, просматривалось…
Следующим утром Егор, шкипер Тихий и подполковник Иван Ухов стояли на капитанском помосте «Александра». Солнце взошло минут сорок назад, дул лёгкий южный бриз, от берега к фрегату приближалась чёрная точка — байдара эскимосов.
— С нами на моржовую охоту отправятся вождь эскимосов и его не в меру упитанный сынок — по прозвищу — Ушибленное Плечо, — начал докладывать последние новости УховБезухов. — Извините, достопочтимый господин командор, но вчера я вас не осмелился отвлекать на разные глупости, ибо вы так были заняты важными и секретными разговорами с прекрасной Светлейшей княгиней…
— Иван, прекращай свои несмешные шутки! — вяло поморщился Егор. — Изъясняйся, пожалуйста, по сути!
— Итак, по сути, — покладисто тряхнул льняными кудрями Ванька. — До льдин, на которых обитают искомые моржи, примерно сто пятьдесят миль. Ветер попутный, но слабенький, поэтому добираться до нужного места мы будем суток двое, не меньше. На моржовой охоте задействуем обе шлюпки. Гарпуны и воздушные пузыри эскимосы привезут с собой. Забьём дватри десятка моржей и моржих, поделимся с аборигенами почестному, то есть, напополам.
— А что у нас со вчерашним китом?
— Заберём свою часть добычи на обратном пути. Сейчас полосы китового мяса и сала уже развешаны на деревянных сушилах. Через трое суток всё это знатно подвялится на ветру и солнышке, потом будет тщательно промыто в морской воде, чуть просолено и помещено в бочки и бочонки. За данной процедурой присмотрит боцман с «Александра», ради такого важного дела оставленный на берегу. Эскимосский вождь уже отдал строгую команду туземцам — слушаться нашего Петровича беспрекословно…
— Серый и очень густой дым поднимается над берегом! — забеспокоился шкипер Тихий. — Не иначе, пожар!
— Никакой это и не пожар! Просто эскимосы настроили коптильни. Копчёный язык кита — наивкуснейший деликатес, его даже в бочки помещать нельзя, будем заворачивать уже готовые пласты в старую, слегка просоленную парусину…
Ещё через пятнадцатьдвадцать минут на борт фрегата по штормтрапу взошли эскимосы, были подняты из байдары несколько уже знакомых гарпунов и воздушных пузырей, бухты с надёжными верёвками и шнурами.
— Поднять якоря! — скомандовал Тихий. — Готовимся к установке стакселей! Убрать рифы с грота!
Ровно через двое суток «Александр» заякорился в полумиле от каменистого, ничем непримечательного берега. На севере наблюдались разнокалиберные льдины.
— Откуда они здесь взялись? — недоумевала Санька. — Ведь лето на дворе, они же должны таять. Разве нет?
«Действительно, температура окружающего воздуха уже сейчас около плюс десяти градусов, а днём, наверное, прогреется и до плюс двенадцати», — поддержал Сашенцию любопытный внутренний голос. — «Почему же, братец, эти льдины не тают?».
— Осколки ледовых полей сюда приносят морские северные течения, — попытался объяснить Егор. — То есть, холодная вода не способствует быстрому таянию. Опять же, Айна рассказывала, что нынешняя весна была очень суровой и поздней. Обычно такие льдины встречаются только миль на двести пятьдесят севернее…
День выдалось на редкость тихим и почти безветренным, гребные шлюпки, постепенно отдаляясь друг от друга, ходко двигались на север. Тихий океан — на много миль вокруг — загадочно переливался всеми оттенками серого, голубого, светлозелёного и жёлтого. Это разноцветные льдины всевозможных пастельных тонов, самых вычурных форм и разнообразных размеров чуть заметно колыхались на бескрайней водной поверхности.
В первой шлюпке находились: четыре гребца, Егор, Айна и Ванька Уховы. Во второй — кроме гребцов — Фрол Иванов, Томас Лаудруп, вождь эскимосов и Ушибленное Плечо — обладатель отличного бельгийского ружья. Решили вот для разнообразия устроить небольшое соревнование — между бледнолицыми пришельцами и местными аборигенами — на предмет выявления истинного охотничьего потенциала.
А Санька — неожиданно для всех — осталась на борту фрегата, пояснив это своё решение так:
— Постарела я, наверное, друзья мои. Ну её, эту кровь, охотничий азарт, и всё такое прочее! Пусть сегодня подполковник Иванов поохотится. И вообще, отказываюсь быть вашей Артемидой, и передаю сей почётный титул прекрасной Айне. Удачи вам, господа и дамы!
