– Что там? – испугалась Зина, заглядывая в записку. – «Лахудра! Назначаю тебе стрелку назавтра в десять вечера на заднем дворе кафе «Прибой». Приходи одна».
– Так! Пойдём!
Татьяна кинулась вниз по лестнице, забыв про усталость.
Зинаида, вынужденная следовать за ней в таком же темпе, взывала к благоразумию, напоминая, что в записке указано завтра, а не сегодня, к тому же нельзя одним ходить на встречу со всякими сумасшедшими. Но Татьяна будто ничего не слышала. Она пересекла просторный холл и остановилась перед дежурной.
– Скажите, кто-нибудь у вас спрашивал, какой номер я занимаю?! – склонилась она близко к лицу женщины.
Та от неожиданности отпрянула и проблеяла:
– Не-е-ет! – и ещё для подтверждения своей искренности отрицательно замотала головой.
– Чужие заходили в гостиницу? – продолжила допрос Таня.
– Не знаю, разве всех запомнишь? А что? У вас что-то пропало?
– Надеюсь, что нет! – круто развернувшись, ринулась прочь Татьяна, по пути схватила за руку Зину и потащила за собой вверх по лестнице.
Дежурная пожала плечами и громко сказала вслед:
– Ненормальная какая-то или пьяная, а может, обкуренная.
Уже перевалило за полночь, когда подруги, обсудив события прошедшего дня, пришли к выводу: записку писала Танина партнёрша по драке.
Ранним утром, встретив Константина на пляже у коряги, девушки показали ему записку. Конь покачал головой и посоветовал не обращать на эту глупость внимания и, тем более, ходить туда. Больше к этой теме не возвращались.
Днём позвонил Валерий, спросил жену, как «отдыхается» и всё ли в порядке. На её вопрос, почему его срочно вызвали на службу, ответил, что так много происшествий, что даже вчера пришлось заночевать на работе. Зина попросила не переутомляться и жалеть себя, прибавив тихо, что скучает и любит. Таня, переговорив с мужем ещё в номере, лукаво поглядывала на воркующую в трубку подругу.
Солнце стояло в зените и палило так нещадно, что не спасал от перегрева зонт. Зина выходила из воды, когда увидела, как на их циновку, рядом с загорающей на животе подругой, прилёг почти голый африканец – в одной юбке из длинной травы и в национальном головном уборе из перьев. Он обнял Таню одной рукой и прижал курчавую тёмную голову к её светлому плечу. Она вздрогнула и рывком села, сонно уставившись на чернокожего нахала. Видимо, не веря своим глазам, она зажмурилась и встряхнула головой, рассыпав по спине золотые волосы. Все вокруг, посмеиваясь, с любопытством наблюдали за этой сценой. Двое других темнокожих – девушка и парень, тоже в одеждах африканских аборигенов, – стояли рядом и от души веселились.
– Милая! – громко сказал почти без акцента чернокожий шутник. – Не хочешь такого чёрного мужа? Я могу пригодиться! Меня в темноте не видно, когда не улыбаюсь. Могу петь русские песни.
И он запел, изображая игру на гитаре:
– Ми-ла-я! Ты услышь меня-я, под окном сто-ю я с гита-ро-ю! Нет, видно, не нравится чёрный Иван белой Маше, – с напускным сожалением вздохнул симпатичный африканец, поднимаясь с чужого коврика.
Он проследовал дальше по пляжу, не переставая тарахтеть большой красной погремушкой, балагурить и шутить с женщинами разных возрастов.
Зина опустилась рядом с Таней. Та трясла головой, отгоняя наваждение:
– Тьфу! Испугал! Я, наверное, задремала. Представляешь, привиделось, что меня жарят на большой сковородке в аду. Открываю глаза, а чёрт из преисподней предлагает мне руку и сердце!
– А откуда он знает ваше имя? – с подозрением спросил Костик, приподнявшись на локте со своей подстилки.
– Он разве называл меня по имени? – удивилась Таня.
– Да, Машей! – подсказала Зиночка.
– А! Он, наверное, всех русских женщин называет так, – ответила Таня, лениво потянулась, встала на ноги и отправилась к воде.
Наступил вечер. Вежливо отклонив приглашение Константина поужинать в ресторане, сославшись на усталость, подруги попрощались с приятелем и поднялись в свой номер. Таню волновал один вопрос: идти или не идти на встречу. Зина однозначно была против. В десятом часу Татьяна вдруг бесповоротно решила, что надо идти к месту встречи, но раньше. Надо спрятаться где-нибудь поблизости и узнать, кто назначил ей «стрелку».
– Можно и не ходить. И так ясно, что та драчунья.
– В том-то и дело: надо увидеть всех своих врагов. Я почти уверена, что она будет не одна.
– Тогда нужно идти сейчас, иначе не успеем спрятаться, – сдалась Зина.
Таня подхватилась с дивана, на котором сидела минуту назад с чашкой кофе, и бросилась перебирать скудный гардероб, выбрав джинсы и тёмную футболку. Зине велела одеться так же. Собирались, как на военную операцию: быстро и сосредоточенно. Правда, Зина, стараясь не отстать от подруги, впрыгнула в джинсы и, не удержавшись на ногах, повалилась на кровать, вызвав снисходительную улыбку командирши. Напоследок Таня закрутила волосы в узел и пришпилила его высоко на макушке.
– Как и во время первой операции, берём с собой косынки и тёмные очки, наденем перед объектом, – вполне серьёзно распорядилась она.
