Выскользнув за дверь холла, пока дежурная, отвернувшись, готовила себе чашку кофе, искательницы приключений по решению Татьяны отправились к нужному кафе окольными путями, сделав тем самым большой круг и удлинив себе маршрут на четыре квартала. Пробирались тёмными переулками, шарахаясь от своей тени и от каждого скрипа и шороха. Наконец путь завершился на заднем дворе нужного кафе среди мусорных контейнеров и сваленной в кучу тары.
Оглядевшись вокруг, Таня выбрала место наблюдения на старом могучем дереве: то ли липе, то ли клёне, то ли дубе (девушки были филологами, а не биологами), крупные ветки которого росли довольно низко от земли. Зина шёпотом пыталась её отговорить, предлагая спрятаться за груду ящиков или на худой конец за мусорными баками, но подруга была непреклонна. Метнувшись в темноте к стволу, слившись с ним, Таня позвала Зину неумелым посвистыванием. Та, пригнувшись, перебежала через освещённое пространство в тень дерева.
– Хватайся руками за ветку, не висни как колбаса, подтягивайся! – советовала, шипя, Татьяна. – Нет, лучше смотри, как я!
Она ухватилась за толстую ветку. Крепко держась обеими руками, пробежала снизу вверх по стволу дерева, без видимых усилий перевернулась и оседлала ветвь сверху, уцепившись за её многочисленные сучки.
– Делай, как я! Ну! Давай! Не бойся! – шёпотом подбадривала она подругу. – Ты же лёгкая! Не пыхти, как пятитонка! Делай всё быстро, как я!
Бедная Зина внизу пыталась повторить акробатический этюд Татьяны, однако смогла исполнить только первую его часть: пробег ногами по стволу дерева вверх. В результате её непослушное тело, подобно переспелой груше, отвалилось от спасительной ветки и стремительно полетело вниз. Если бы не цепкие руки, не выпускающие сучки, Зина неминуемо бы шлёпнулась на землю. После нескольких неудачных попыток обессилевшей вконец «верхолазке» всё-таки удалось прижаться к ветке всем телом снизу, а перевернуться и оседлать её не хватило сил. Так и висела она, стиснув в объятиях толстую ветвь, не двигаясь с места, несмотря на тщетные усилия Татьяны, тащившей неуклюжую подругу за шиворот вверх, катастрофически растянув на ней футболку.
В конце концов операция «Дуб» успешно завершилась, когда командир, сжалившись, разрешила бойцу подставить ящики под непокорное дерево. Только таким образом дуб или клён был побежден бесстрашной акробаткой Зиной, причём Тане пришлось свесить ноги вниз и развалить пирамиду из тары, чтобы не привлекать внимание врагов.
– И что, нам долго здесь сидеть? Очень неудобно и твёрдо! – кряхтела, возясь в листве, Зина.
– Тише, смотри не свались! Сейчас гляну, который час! Ничего себе! Представляешь? Уже десять минут одиннадцатого, а никого нет, – шёпотом удивилась Таня. – Будем ждать, вдруг опаздывают!
Девушки, как курицы на насесте, провозились на дереве до одиннадцати часов, причём последние десять минут для Зины были равносильны пытке. Невыносимо ныла спина из-за неудобной позы; затекли руки, вцепившиеся в ветви над головой; болело то место, на котором сидят обычно на мягком стуле и в уютном кресле, а не на суковатой неровной ветке.
Наконец Таня пришла к выводу, что их операция потерпела фиаско. Она легко спрыгнула с дерева. Зина же, повиснув на ветке, никак не могла разжать руки – их свело судорогой от страха. Напрасно Татьяна пыталась стащить её вниз за ноги. Рассердившись не на шутку, глядя снизу вверх на беспечно болтающиеся перед её глазами кроссовки, Таня категорично заявила:
– Если ты сейчас же не спрыгнешь, пока я готова тебя поддержать, будешь висеть до утра, а я пойду в гостиницу спать!
Эта угроза возымела своё действие, и Зина смело прыгнула на подругу, припечатав её к толстому стволу дерева. Отлепляя её от себя, Таня клятвенно пообещала, что никогда в жизни больше не заставит подругу лазать по деревьям.
Зиночка, отряхиваясь, оправдывалась:
– У меня ноги и руки короткие!
– Ладно тебе, бедненькая, Паташонок ты мой! Пойдём теперь по освещённым улицам.
– Пойдём, Пат! – смиренно ответила Зина.
Каково же было удивление подруг, когда, обойдя кафе и оказавшись перед входом, они увидели его название.
– Таня! Это «Причал», а в записке тебя вызывали в «Прибой»! Как ты могла перепутать?
– Не знаю, – растерянно пожала плечами Татьяна, – видно, чёрт попутал! Я уверена была, что это здесь. Понастроили на каждом углу кафе! А где же «Прибой»?
– Всё равно мы опоздали, – успокоила Зина, беря её под руку. – Скорее бы добраться до постели. У меня так всё болит. Ноги не слушаются.
Зина захромала на обе ноги и вдруг неожиданно остановилась:
– Слушай, значит, зря я на дереве сидела?
Танюшка увидела разнесчастное выражение лица подруги, теребившей вытянутую широченную зелёную футболку, её огромные тёмные очки, поблёскивающие как глаза жабы поверх зелёной, нелепо завязанной на голове косынки, и её прорвало. Она хохотала как ненормальная посреди улицы, согнувшись пополам, Зина стояла в растерянности, не понимая причины веселья. Прохожие, обходя странную парочку с двух сторон, оглядывались на чудачек и тоже начинали смеяться.
