Подруги переглянулись, взглядом сказали друг другу, что делать нечего – другого выхода нет, и начали свой рассказ, иногда перебивая друг друга, чтобы уточнить детали. Димычу стало известно, как впервые встретились Таня и Зина с убитой, как возникла драка во время танца, как девчонка угрожала им и начала мстить, узнал он и о найденной редкой серьге, о ночном похищении жены и её подруги, о родном отце убитой и покушении на него, о том, как вчера случайно было обнаружено тело. Зиночка виновато посмотрела на мужа – тот укоризненно качал головой:
– Ведь чувствовал, что вы что-то скрываете! Ещё обещали, что будете только отдыхать!
– Так мы и отдыхали! Мы не виноваты, что она нам всё время мешала отдыхать! – оправдывалась жена.
В палату вошёл врач и принёс выписку. Он посоветовал пациенту несколько дней соблюдать постельный режим, принимать лекарства и обратиться в поликлинику к невропатологу для нового назначения лечения и продления больничного, а гипс надо снимать не ранее, чем через месяц. Димыч поблагодарил доктора и с помощью жены стал собираться; остальные решили ждать больного у машины.
Через полчаса Таня, Зина и Димыч вошли в гостиницу и под пристальным взглядом сидящей за стойкой Нины пересекли холл и поднялись в номер. Валерию постелили на огромном диване в первой, проходной комнате. Девушки по очереди сходили в душ и принялись собирать на стол, вытаскивая все продукты из холодильника. В дверь опять постучали. Танюшка, удивлённо пожав плечами, пошла открывать. На пороге стоял хозяин гостиницы со своими двумя, уже знакомыми ей, угрюмыми телохранителями.
– Почему вас выпустили? – задал странный вопрос Умрихин.
– А вы как думаете? – с вызовом спросила она.
– Я у вас хотел узнать!
– Наверное, освободили камеру для преступников! Мы можем продолжить отдых? Наш номер оплачен до конца недели.
– В понедельник надеюсь вас уже не увидеть!
– Извините, но вам придётся ещё нас потерпеть! Мы дали подписку о невыезде, и нам приказано жить именно здесь.
Умрихин резко повернулся и удалился вместе с грозной свитой. Татьяна закрыла дверь и повернулась идти в комнату – в проёме стоял Димыч, придерживая больную руку в гипсе.
– Это хозяин гостиницы? – спросил он. – Что за типы с ним? Похожи на уголовников.
– Очень похожи! – подтвердила Татьяна.
Все наконец-то сели за стол и за чаем прикончили пироги Клавдии Петровны. Валерий, однако, ел без аппетита, сосредоточенно думая о чём-то, бросая взгляды то на жену, то на её подругу. После, сидя на диване, убаюкивая свою повреждённую руку, будто ждал, когда Зина и Таня перестанут суетиться. В конце концов Татьяна, вытряхнув крошки со скатерти вниз с балкона, вернулась в комнату и сказала:
– Вы, ребята, тут отдыхайте, а я пойду, позвоню Игорьку, а потом прилягу: что-то спать хочется.
– Нет, Таня! Прости, конечно, что не даю тебе отдохнуть, но вы сейчас обе мне расскажете абсолютно всё! – сказал Димыч тоном, не терпящим возражений.
– Валерочка! Ты не волнуйся! Тебе с сотрясением мозга не нужно напрягаться! И нам зачем повторяться? Ведь ты уже всё слышал! – попыталась успокоить мужа Зина.
– Не думаю, что всё рассказано! В вашей истории для меня много неясного!
– Но мы тебе пересказали точь-в-точь свои показания! Следователя всё устроило! – поглаживая гипс на руке мужа, ласковым голосом говорила жена.
– А меня не устраивает! – упрямо твердил Димыч. – Я должен во всём разобраться, чтобы с вас сняли обвинение и наконец мы уехали из этого рая! Так что вам придётся мне выложить всё и ответить на все мои вопросы. Садитесь напротив меня за стол и начинайте! Первой будет говорить Зина!
Больше двух часов Димыч вёл перекрёстный допрос Танюшки и Зиночки, давая им попеременно слово. Как талантливый следователь, он чутко улавливал некоторые неточности, останавливался на этих моментах и уточнял детали. Несколько раз Зина пыталась прервать процесс, беспокоясь о состоянии мужа, но Валерий был упрям и непреклонен. Когда, казалось, все вопросы были исчерпаны и Димыч слегка задумался, Татьяна, воспользовавшись передышкой, громко и тяжко вздохнула:
– Если бы я знала, что меня здесь будут пытать калёным железом, осталась бы лучше в камере: там тихо, и спать дают!
– Идите обе спать, а я думать буду! – разрешил Валерий.
Девушек как ветром сдуло: Таня сразу позвонила мужу, убедилась, что дома всё хорошо, Максимка здоров, только по маме скучает, и упала на подушку как подкошенная. Зина долго ворочалась с боку на бок, пока тоже не задремала.
Проснулись подруги, когда заходило солнце. Обеих мучила головная боль – они с трудом сели в кроватях.
– Димыч, видно, тоже спит – тихо! – сладко зевнув, пропела Таня.
Зина прошла в другую комнату – на диване никого не было. Не было мужа ни на балконе, ни в ванной. Дверь из номера оказалась закрытой.
– Ничего себе! – воскликнула Зиночка. – Нас заперли!
– Выходит, Димыч посадил нас под домашний арест?! – усмехнулась Татьяна.
Зазвонил мобильник Зины.
– Зинок! Проснулись? Я вас запер – не пугайтесь! Вы сладко спали, и я вас не решился разбудить, чтобы закрыли дверь за мной.
