Приятно отужинав в кафе под шансон, подруги вышли в сумерки и, спрятав волосы под лёгкие косынки и надев тёмные очки, чуть не на ощупь отправились по набережной, рассматривая поверх очков вывески на зданиях и павильонах. Клуб «Бригантина» переливался яркими огнями иллюминации. Стеклянные двери были закрыты, и за ними маячил бритоголовый охранник в белой рубашке. Таня взглянула на часы.
– Пора! – прошептала она и приказала Зине отойти к киоску. – Дальше пойду одна.
Она смело открыла дверь в клуб и шагнула в фойе, путь ей преградил шкафоподобный охранник.
– Вы с кем? – бесстрастно спросил он.
– Я ни с кем! Я сама по себе! – обиженно произнесла девушка, стараясь говорить низким голосом. – Вы Миша?
– Нет! Миша сейчас ужинает. Подождите на улице.
Таня, весьма озадаченная, подошла к киоску:
– Придётся подождать, пока придёт Миша. Охранник не тот!
Ждать почти не пришлось. За стеклом двери было видно, как к «Шкафу» подошёл высокий худой парень в такой же белой рубашке. Первый ему что-то сказал, второй кивнул в ответ и вышел на улицу, прикуривая и вглядываясь в проходящих мимо женщин.
Таня подкралась к парню сзади:
– Вы охранник «Бригантины» Миша?
Тот резко повернулся и, с удивлением обозрев высокую фигуру с огромными очками на пол-лица и платком на голове, эхом подтвердил:
– Да, я охранник «Бригантины» Миша.
Таня сунула ему в руку телефон и спросила почти басом:
– Всё?
Миша взглянул на мобильник и подтвердил:
– Всё.
Татьяна круто повернулась на каблуках и пошла в сторону, противоположную той, где за киоском пряталась подруга. Сделав круг, петляя и оглядываясь, уже без очков и косынки, она вернулась к Зине с другой стороны, испугав ее сиплым голосом:
– Ничего не обнаружила?
– Фу, напугала! Что с голосом? Пока ничего не видела!
– А ты очки снимала? В них же ничего не видно!
– Да я поверх очков. Приходили какие-то мужчины, были и с женщинами, но вроде охранник ничего никому не передавал, только проверял какие-то карточки.
– Снимай платок и очки. Будем выходить из укрытия.
Девушки под руки отправились по набережной в обратный путь. Везде было людно, громко гремела музыка, в такт ей мигали разноцветные огни, пары танцевали на пятачке перед рестораном. Рядом на детских машинах и мотоциклах катались малыши. В темноте южной ночи над морем переливалась драгоценная россыпь ярких звёзд. Поверхность моря тоже искрилась редкими огоньками. Ветер приносил запах водорослей и свежести.
Пульсирующее мигание белого света, превращающего белую одежду в почти прозрачную, одновременно раздражало и возбуждало. Во время белых вспышек девушки увидели Константина. Таня окликнула его, но голос потонул в звуках громкой музыки. Новый знакомый торопливо прошёл мимо, куря сигарету.
– Может, пойдём за ним? – предложила Татьяна.
– Ещё не хватало, чтобы мы бегали за мужиками. Идём лучше в гостиницу, телевизор посмотрим.
Утром, наскоро позавтракав, то есть выпив кофе (вскипятили воду в электрическом чайнике, привезённом запасливой Зиной) и съев по бутерброду с маслом и копчёной колбасой, подруги поспешили на пляж пораньше, чтобы занять удобное место ближе к воде.
Постелив соломенные циновки на песок, ещё влажный после отлива, поёживаясь от лёгкого прохладного ветерка, обе разместились на коряге лицом к воде, вдыхая терпкий морской воздух и наблюдая за кружевными барашками волн. Спину ласкало раннее солнышко, на пляже было ещё малолюдно и тихо. Шелестящий звук набегающей на мелкую гальку воды расслаблял и убаюкивал, хотелось вечно слушать музыку прибоя. Внезапно в эту идиллию ворвались звуки похоронного марша. Таня и Зина одновременно вздрогнули и оглянулись: в нескольких шагах от них остановился Константин и, открыв крышку чёрного телефона, прижал его к уху и тихо заговорил.
– Это тот мобильник? – вцепилась в запястье подруги ледяными пальцами Зина. – Это он убил хозяйку!
– Тише! – зашипела Татьяна. – Не показывай вида, что мы знаем!
– Очень рад приветствовать очаровательных русалок, вышедших из пены морской погреться в лучах утреннего солнца! – почти пропел им вчерашний знакомец, подойдя к нахохлившимся девушкам.
– Да вы, Константин, поэт! – удивилась Таня. – У вас, оказывается, тонкая душа и обострённое чувство прекрасного! Только странно, как вы терпите похоронный марш в телефоне?
Не веря ушам своим, в ожидании страшной развязки, перепуганная Зина огляделась в поисках защиты. Редкие отдыхающие не обращали на троицу ни капли внимания. Константин, бросив на песок пляжную сумку, уселся на корягу рядом с Таней и открыл крышку мобильника. Девушка заметно побледнела, сразу узнав его. Константин, выбирая мелодии из списка, спокойно объяснял:
– Этот марш мне загрузил один приятель в качестве прикола. Люди шарахались от меня, как от чумы, да руки не доходили поменять звонок. А потом телефон я забыл у знакомой. Думал, уже его не увижу: очень уж мы с ней расстались нехорошо! Не хотелось снова к ней возвращаться. Но всё обошлось, и он снова со мной, – мужчина нежно погладил чёрную блестящую крышку.
