Он придумал открыть на паях со Скоблиным бензоколонку — бензиновую лавку, как тогда говорили, чтобы все русские таксисты в Париже заправлялись только у него.
Туркул и Скоблин обратились к руководству РОВС за помощью. Скоблин считал, что генералы Миллер и Шатилов отказать Туркулу не посмеют. Так и произошло. Шатилов сразу выдал Туркулу тысячу двести франков на переезд в Париж. Руководству РОВС очень хотелось иметь такого активного человека, как Туркул, на своей стороне.
Парижская резидентура советской разведки, со своей стороны, обещала Скоблину около тысячи долларов на покупку бензоколонки.
Работа Скоблина становилась все более важной для Москвы. По просьбе Миллера Николай Скоблин возглавил отдел РОВС по связям с периферийными органами. Теперь он был осведомлен обо всем, что планировалось в кругах русской эмиграции, в том числе о самом секрет ном — о совместных операциях с участием разведок Румынии, Польши, Болгарии и Финляндии.
Надежда Васильевна Плевицкая охотно помогала мужу. Поездки на гастроли, в которых ее всегда сопровождал Скоблин, давали ему возможность узнавать все, что происходит в периферийных органах РОВС. Кроме того, Плевицкая копировала секретные документы Общевоинского союза, которые Скоблин приносил домой, писала за него агентурные донесения, выполняла роль связной.
За четыре года на основании информации, полученной главным образом от Скоблина, ОГПУ арестовало семнадцать агентов, заброшенных в Советский Союз, и установило одиннадцать явочных квартир РОВС в Москве, Ленинграде и Закавказье.
Гёнерал Скоблин с его широчайшими связями стал незаменимым агентом для советской разведки.
