– О мертвых плохо не говорят, – неожиданно сказала Елена.
– Но Римма Смирнова ведь жива! – громко заметила я. – Если в вашем послании содержится правдивая информация, то…
– Я никогда не вру! – повысила голос Андреева.
Когда человек произносит такую фразу, мне всегда хочется спросить: «Даже на вопрос малознакомого человека „как дела?“ отвечаете честно? Сообщаете о всех своих неприятностях и болячках? Или отделываетесь фразой „спасибо, хорошо“? Разве этот ваш ответ всегда правдив?»
– Тогда почему отказываетесь ответить на наши вопросы? – продолжила Саша.
– Римма умерла, – ответила Елена.
Ну надо же придумать такое!
– Смирнова жива, я беседовала с ней, – отрезала я. – Значит, написать письмо с обличительной информацией о женщине можно, а ответить на вопросы о ней нельзя?.. И откуда вы знаете о моем визите в медцентр? Как выяснили, на какую тему мы вели беседу?
– О вашем приезде сообщила Вероника, – не смутилась Галина. – В кабинете, где она сидит, проходит труба вентиляции, Ника слышит, что говорят за стеной. Она прекрасно знала мою маму, возмутилась словами Смирновой, записала на свой телефон часть беседы. Я на волне возмущения отправила вам послание. Римма тогда жива была, понимаете? И в момент отправки письма Смирнова была в полном порядке. А теперь скончалась, поэтому я закрываю эту историю. О мертвых плохо не говорят, даже если они сволочи. С акушером Господь без нас с вами разберется.
– Смирнова правда умерла?! – опешила я.
– Экая вы непонятливая! – повысила голос Елена. – Сколько же можно повторять? Да! Отдала Богу душу, теперь людской суд над ней не властен!
– Что случилось с женщиной? – тоже растерялась Саша.
– Понятия не имею, – донеслось в ответ. – И мне не интересны никакие сведения о ней. Пришлю сейчас письмо с запретом давать в прессе любую информацию о Римме от моего лица. Потеряете вы, журналисты, право даже вскользь упоминать мою фамилию.
– Почему вы называете нас журналистами? – изумилась Саша. – Степан Валерьевич уже объяснил ведь, что мы…
– Кто? Кондитеры? – перебила ее собеседница. – Может, врачи? Смирнова по телефону сказала: «Через два часа приедет дерьмописака из столицы, хочет интервью взять». Все, прощайте! Убедительно прошу больше меня не тревожить!
Из трубки полетели частые гудки. Саша заморгала:
– Ну и тетка! Сказали ей про детективное агентство – так нет, опять про газетчиков говорит… Сейчас гляну новости их города.
В кабинете натянулось молчание, но длилось оно недолго.
– Трудно поверить, но Римма действительно ушла из жизни! – воскликнула Саша. – Зачитываю: «Срочное сообщение в номер! Наш медцентр понес тяжелую утрату. Неожиданно ушла из жизни наша лучшая сотрудница Римма Владимировна Смирнова. Причина внезапной смерти устанавливается. Светлая память об этой прекрасной женщине, благодаря которой на свет появились сотни детей, навсегда останется в наших сердцах».
– Однако! – воскликнул Степан. – Может, сердце подвело? Такое случается.
– Да, – согласилась я, – но возможны варианты… Поехали домой. Скоро Иван примчится, а нам еще кота забрать надо.
– Мне Павла посоветовал один человек, который с ним работал. Пел ему дифирамбы, уверял, что он лучший! – рассердился Зарецкий.
– Не спорю, – тихо сказала я. – Вероятно, тебя не хотели вводить в заблуждение, и, возможно, мужчина способен так распиарить змею, что все сочтут ее королевой белых кроликов. Но я не могу работать с человеком, который бьет животных!
– Больше ты его не увидишь, – пообещал Иван. – Но Вадим-то бедолагу не трогал!
Мне пришлось согласиться:
– Это правда.
– Дай ему шанс, – попросил Зарецкий.
В комнату вошел кот.
– Он такой милый! – пришел в восторг издатель. – Я не про Вадима говорю, а про котика. Кис-кис…
– У парня проблема с ушами, – сказал Степан. – Ветеринар объяснила, что разноглазые животные с белой шерстью часто глухие. По мнению Людмилы, он породы као-мани. Они нечасто встречаются в России и очень дорогие. Порой в помете встречаются котята с проблемами слуха. Продать такое животное почти невозможно. Настоящий заводчик снизит на него цену или отдаст людям, которые не собираются ходить по выставкам, а просто подарит кому-то котенка. Но есть так называемые разводчики. Любви к братьям нашим меньшим у них нет, зато присутствует безграничное обожание денег. Они просто убивают того, кто появился на свет с дефектом.
– Наш, похоже, сумел удрать от злого человека, – перебила я мужа. – Судя по его состоянию, он жил один, где-то прятался. Набрался блох, голодал, вдобавок у него сломана задняя лапка и не работают уши. Но теперь у него есть семья!
– Надо же! Глухой! – воскликнул Иван. – Ребята, вы молодцы!.. Вилка, пожалуйста! Первый блин в запуске проекта «Вила Таран» получился комом. Давай пойдем другим путем.
– Каким? – быстро уточнила я.
У Степана зазвенел рабочий телефон. Муж принял вызов:
– Слушаю!
Потом он встал и быстро вышел из комнаты.
– Не все сразу прекрасно катит по новой дороге, – продолжал уговаривать меня Иван. – Вадим выглядит дураком, порой несет чушь, но он на многое способен.
