– Похоже, Смирнова и Нина устроили для тебя спектакль! – выпалила Саша. – Они обе прекрасно знали, что ты детектив, а еще понимали, что ты можешь захотеть поговорить кое с кем из коллектива, что-то узнать. Получи от них кучу дерьма и, довольная, уезжай!
Александра замолчала. Я нарушила паузу:
– Что ж такое можно услышать от других людей?
Саша пожала плечами:
– Хороший вопрос, жаль ответа нет. Опять выскажу сугубо личное мнение: может, Римму и Нину связывает дружба, а они не хотят, чтобы об этом знали? Вот и устроили нападение друг на друга, красиво полаялись, чтобы ты не заподозрила, что они не разлей вода. И вот информация на десерт: нет никаких документов Смирновой до того момента, как она нанялась на работу в роддом. Римма словно из ниоткуда возникла. Что известно об акушере? В Михинске она появилась в год своего восемнадцатилетия. В архиве лежат списки сотрудников крохотного медучреждения, в одном есть упоминание о зачислении Смирновой в штат. Где она родилась, училась, жила, кто ее родители? Неизвестно.
– Акушер говорила, что, получив профессию медсестры, поступила на заочное отделение института, где готовят докторов, – напомнила я, – исправно приезжала в Москву на сессии.
Саша улыбнулась:
– История подготовки врачей в социалистической России напоминает график температуры человека с лихорадкой – то вверх, то вниз. Да, в начале тридцатых годов двадцатого века была возможность заочного обучения в медвузах. Но это привело к резкому увеличению смертности населения. В больницы и поликлиники пришли люди с дипломом, но по сути они были недоучками! Поэтому приняли решение, что медсестры и доктора будут учиться только очно. Потом, правда, вводились разные изменения, например два года очно, потом четыре заочно, – ну, не буду все рассказывать. Для нас важно вот что: в то время, когда Римма, по ее словам, осваивала профессию врача, дистанционного варианта обучения не было, но тот, кто сделал ей фальшивый диплом, об этом не знал. Не работал он в КГБ, не ах какой был спец по поддельным удостоверениям, накосячил. И никто в отделе кадров на это внимания не обратил. Первое удивление: где она раздобыла документ о высшем образовании? Следующая непонятка: как двадцатилетняя девушка стала акушером? Ладно бы, терапевтом, тут можно прикинуться доктором. Ну спутает она грипп с простудой, и что? Настоящий врач тоже ошибиться способен. Но акушерство?.. Ладно, продолжаю недоумевать. Кто родители девицы-красавицы? Отец и мать неизвестны, воспитана теткой Анной Ивановной Кузнецовой. Это я цитирую ее анкету, которую Римма заполняла при поступлении на работу в роддом Михинска. Обрати внимание, нет никаких подробностей. Вот просто: Анна Ивановна Кузнецова. Ни адреса, ни даты рождения, ни места работы – ничего нет! Где жила Римма тогда?
Саша скрестила руки на груди.
– Прописана была в селе Козино Ленинградской области. Его сейчас на карте нет, населенный пункт давно умер. Находился он тогда примерно в двенадцати часах езды на поезде от Михинска. «Сапсанов» на тот момент еще не придумали.
Александра усмехнулась:
– Неудобно ей было до работы добираться. Значит, снимала у кого-то комнату. И по какой причине доктор выбрала крохотный Михинск? Могла бы найти место работы поближе. И – внимание! В мединституте, пусть и заочно, следует учиться пять-шесть лет. Смирновой на момент оформления в роддом акушеркой было двадцать. Вычтем годы, проведенные в вузе, и что получим? Отними, допустим, пять.
– Пятнадцать, – пробормотала я.
– В школу тогда шли семилетки, а порой дети были на год старше. Римме в пятнадцать лет полагалось учиться в девятом классе. Ладно, предположим, она после восьмого отправилась в медучилище. Там следовало учиться три года. Ну никак она не могла стать врачом-акушером в восемнадцать! Вероятно, Римма была просто акушеркой, средним медперсоналом.
Я молчала.
– Ладно, – кивнула Саша, – кадровик перепутал, вместо «акушерка» написал «акушер». Но как-то много путаницы и отсутствует часть информации, а та, что имеется, либо непонятная, либо лживая. Диплом о заочном обучении – определенно вранье… Думаешь, это все непонятки? Сын Никита, единственный ребенок, по словам Нины, был обожаемым, залюбленным мамашей, она с парня пылинки сдувала. Смирнова возненавидела лучшую подругу сына, посчитала ее своей соперницей – уж очень тесная дружба связывала школьников. Какие здесь вопросы появляются?
– Что такого совершила мать, если сын уехал в Москву и никогда не приезжал домой на каникулы? – тихо ответила я. – Вероятно, его тяготила любвеобильная маман.
