- Нет, я не читаю мысли и не умею воздействовать на людей, но проходя такими дорогами, будто сбрасываешь груз прожитых в Стиксе лет. И тянет на всякие сумасбродные поступки. Уверен, вы сейчас понимаете, о чем я говорю. Поэтому не удивляйтесь своим желаниям. Но именно поэтому вы согласились пойти со мной, а я, в свою очередь, занялся тем, чем занялся – сотрудничеством с внешниками.
Незначительная пауза, скорее всего, сделанная сознательно, заставила Слона насторожиться. Уж как оказывать влияние на собеседника путем разных уловок он знал прекрасно. Но тем интереснее «ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь…» и так до бесконечности.
- Я получил контакт с необычной внешницей. Она, кстати, командир той базы, где расположена Ферма и куда должны были быть доставлены жемчужины, так нерасчётливо похищенные вашим стабом. Как видите, я перешёл на полную откровенность.
Собеседник сделал еще паузу и увидев недоуменный взгляд Слона, тут же поднял ладони, будто защищаясь.
- Нет, нет, я вовсе не пытаюсь манипулировать вами, как это может показаться, выказывая откровенность. Мне сейчас действительно интересно просто поговорить. Поэтому продолжу – эта внешница оказалась очень деятельной и смогла организовать использования возможностей Стикса к своей максимальной выгоде. Она установила связи с Югом, откуда и получала такие редкие ценные белые жемчужины. Зачем ей они в таком количестве, точно неизвестно, а это была бы очень ценная и важная информация. Вполне возможно, что это нужно самому Стиксу. Мы, а я представляю одну из тех организаций, которые знают об Улье очень многое, уверены, что рано или поздно она станет одной из нас. Стикс же не просто так награждает своими дарами. Он еще часто требует кое-чего взамен. Поэтому и сама их командирша начнёт совершать поступки, выгодные не ей, или, вначале, не только ей, а еще и ему – Улью. Вот поэтому нам так интересно поддерживать контакт с таким человеком. Кстати, это очень важно и для вас. Так как это практически спасает ваш стаб от уничтожения.
Слон молчал, так как слишком много нового знания обрушилось на него за такой короткий промежуток времени. Но где-то брезжила мысль, догадка, кто эти таинственные «мы» в словах собеседника. Вариантов, собственно, было всего два. Килдинги или Институт. И, положа руку на сердце, Слон не сказал бы на сто процентов, с кем бы он лучше имел дело.
Тем временем они, переговариваясь, словно на прогулке, пересекли поросший редким кустарником и высокой травой кластер и вышли к открытому участку местности, на котором не было ничего, кроме черной земли.
«Чернота, но откуда она здесь?» - Слон хорошо знал окрестности своего стаба, но никак не мог узнать участок местности.
- Не удивляйтесь, мы сейчас достаточно далеко от вашего стаба, практически за пределами известной вам территории. Отсюда до базы внешников несколько десятков километров, но сам кластер, по которому мы сейчас идём, находится в окружении черноты. Нам придётся её преодолеть, но вы уже давно в Стиксе, так что сможете выдержать.
Слон вздохнул и понял, что плата за полученные знания может оказаться и такой.
Крис сама не понимала своего поведения. Да, она слышала, что иммунные отличаются большей эмоциональностью и часто могут действовать под влиянием сиюминутного желания. Но она же не дура, способная думать только одним местом. Она достигла своего положения именно потому, что всегда точно просчитывала все свои поступки и их влияние на дальнейшее.
Но сейчас всё изменилось. Проглотив жемчужину и заполучив способность не бояться местного вируса, она будто бы вместе со всем этим ещё и изменила себя.
Например, вот эта связь с майором. Да, это было очень приятно и даже полезно для неё – таким способом она смогла получить не просто подчинённого, но соратника, сумевшего добыть нужный ресурс, тактические заряды. Но одно дело сделать всё это осознанно, для выполнения поставленной цели, а совсем другое просто поддаться сиюминутному желанию. И то, что результат был хорош, ничего не меняло. Она действовала нерационально.
Сколько раз за свою жизнь она удерживала себя от поступков и действий, которые были бы наиболее правильными, если руководствоваться эмоциями или какой-то там моралью. Крис знала, что окружающие оценивают её как беспринципную сволочь, которая не испытывает эмоций и которой просто неведома жалость или любые другие человеческие эмоции. Как было бы хорошо, если бы это было так.
Ничего подобного. С того самого решения, когда она поставила себе цель добиться максимально высокого положения в обществе, она давила в себе эмоции, загоняла их вглубь, уничтожала в себе. И действовала только рационально, только те поступки, которые ведут к достижению цели, неважно, как они выглядят с точки зрения других.
