Алиса. Рабство в Сети полностью

Луцк. Лето 2008 года

Все сложилось в голове Валентины Ворон, когда она ехала назад.

Она возвращалась в Луцк, выехав из вечера в сумерки, и делала противоречивые выводы. Разговор с представителем агентства, спокойным мужчиной лет сорока, который представился Игорем Олеговичем, произвел на Валентину самое благоприятное впечатление именно благодаря его уверенности в том, что он делает. Они встретились через пару часов после обеда, что госпожа Ворон, прекрасно знавшая киевский деловой ритм, вообще сочла чудом. Ведь обычно со второй половины дня пятницы все встречи, даже самые важные, в Киеве переносятся на вторую половину дня понедельника. В идеале же — вообще на утро вторника.

Даже если тема важна для обеих сторон, нет в этой жизни ничего такого, что не терпит отлагательства в выходные. Валентина прекрасно усвоила эту истину. Потому спешила в Киев тем утром, в глубине души подозревая: пятница — не тот день, когда ей, настойчивой провинциалке, кто-то вообще готов будет уделить время и внимание. Тем не менее планы на удивление свершились, результатами встречи и договоренностей молодая женщина и недавняя владелица модельного агентства была в целом довольна. И теперь в полной мере смогла осознать гениальность фразы из старого, но упорно не стареющего фильма «Кавказская пленница». Как там:

«Тот, кто нам мешает, тот нам поможет».

Именно эта фраза стала ключом к сделанным Валентиной Ворон противоречивым выводам.

Да, с одной стороны, заявки для участия детей в кастинге «звезд», как назвал это собеседник, в агентстве « Dreams » принимали еще семь дней. Вроде бы времени достаточно. Однако, с другой стороны, нужно отминусовать субботу-воскресенье. Собеседник признал: хотя на телефоне теоретически будет сидеть все это время некая девочка, все равно практика показывает, что дозвониться в выходные и получить вразумительный ответ довольно-таки сложно.

К тому же он подтвердил опасения госпожи Ворон: за то время, что они объявили о поиске юных дарований для гарантированного участия в кино- и телесъемках, по заявкам уже намечается явный перебор. Права оказалась и опытная Нонна Серебряная: сжатые сроки для проведения отбора претендентов прямо связаны со стоимостью аренды помещения. В такой ситуации отказывать вроде бы и нужно, фильтруя участников, но в то же время нежелательно. Ведь именно в последний день может объявиться мальчик или девочка, которые станут для агентства настоящей находкой. Вывод: отказывать вряд ли станут, но и в выходные девушка с телефоном будет принимать преимущественно служебные звонки. Либо же, если кто-то вдруг прорвется, переадресует всех на понедельник.

Результат: уик-энд, который мог помешать дерзким планам Валентины, на самом деле давал ей возможность для маневра. Как, опять же, она верно рассчитала, людям из « Dreams » намного легче было бы поработать с заранее сформированной и укомплектованной группой детей, чем своими, прямо скажем, пока еще слабыми силами наводить порядок, выстраивая в очередь огромную галдящую толпу мальчишек, девчонок, а также их родителей. Преимущественно матерей, каждая из которых готова вцепиться в прическу другой, чтобы отстоять право именно своего талантливого чада стать «звездой» экрана. Тогда как госпожа Ворон гарантировала нужное количество кандидатов, порядок и дисциплину. К тому же напомнила о себе и своем недавнем профессиональном прошлом, что, похоже, сыграло важную роль в разговоре.

Вот почему им меньше чем за час удалось договориться. При этом Валентина Ворон не без удовольствия констатировала: сведущая подруга Нонна ошиблась в прогнозах. Предложение, которое она сделала Игорю Олеговичу, оказалось, по его собственному признанию, простым, как все гениальное. Или гениальным, как все простое. Короче говоря, подобного подхода, пути, предложенного ему Валентиной, никто до этого времени не смог сформулировать и озвучить. Оценивая услышанное, Игорь Олегович жонглировал словечками « креатив » и « экслюзив », не облегчая их ироничным смыслом. Конечно же, он его принял.

И настала очередь Валентины впрягаться и напрягаться.

До следующей пятницы она должна подобрать детей. И уже, получается, через понедельник их ждали в Киеве, прямо у входа на киностудию имени Довженко. Волшебное слово «киностудия» сработало: Валентине самой вдруг захотелось поучаствовать в кастинге, и она безмерно жалела, что во времена, когда была в требуемом возрасте, ничего подобного никто не устраивал. Проходили только песенные конкурсы, а петь и танцевать она как не умела, так и не научилась.

Теперь госпоже Ворон оставалась самая малость: набрать детей. За этим, рассудила она, дело не станет.

Вернулась поздно, спала плохо, и уже на следующее утро, нарушив собственное правило и напившись для тонуса кофе, Валентина уселась с телефоном в кресло. Есть процедуры, которые не делаются быстро в Украине, и уж точно в городе Луцке. Однако Украина потому и уникальная страна, что ход подобных событий здесь можно ускорить. Для этого надо иметь знакомства вроде тех, которые Валентина завела, играя в недавней жизни роль жены своего известного в определенных кругах мужа. Потому первый звонок сделала ему и, когда он ответил, поняла: удача и дальше будет на ее стороне. Ведь по стечению обстоятельств бывший супруг прилетел по делам из Берлина в Киев, понял Валентину с полуслова, сухо и четко пообещал дать контакты нужных людей и сделал это в течение ближайших тридцати минут — выслал несколько номеров. Добавив от себя:

«Хоть и суббота, но люди уже в курсе дела».

Так еще до обеда Валентина Ворон получила гарантированную поддержку: она может за выходные подготовить нужные документы, в понедельник с утра нести их туда, куда положено, и уже к среде, по максимально ускоренной процедуре, ее новое агентство будет официально зарегистрировано в Луцке. С названием долго не мудрила, первый вариант — «Амур» — быстро забраковала как фривольное, остановившись на вполне, как ей показалось, нейтральном: «Глянец».

Теперь госпожа Ворон из частного лица превратилась в официальное. И вполне имеет право организовывать и проводить конкурсные отборы, подобные тому, который она собиралась устроить. Начать намеревалась прямо с понедельника, но, подумав, решила взять старт все же со вторника: возня с бумагами и поиск подходящего помещения отнимут достаточно много времени. Но запустить информацию необходимо как можно скорее.

Потому, выпив еще кофе и окончательно махнув рукой на табу, Валентина позвонила знакомому, владевшему популярным в городе интернет-изданием. Дальше — личная встреча, обещание предоставлять информацию о происходящем только ему одному, и уже к утру воскресенья на сайте «висело» нужное госпоже Ворон объявление. Конечно, она знала: день не самый подходящий. Однако вскоре поняла, как ошибалась в людях, предполагая, что по выходным они ничего не читают. Объявление восприняли буквально. А именно: известная в прошлом модель и владелица одного из крупнейших киевских модельных агентств, гордость города и красавица Валентина Ворон открывает новое агентство, и первый ее шаг — набор детей, которые будут сниматься в кино и на телевидении.

Конечно, ей пришлось отвечать на посыпавшиеся звонки уже к вечеру. Объяснять: на самом деле все не совсем так, она приглашает не всех подряд, и сперва просмотр с прослушиванием пройдут здесь, а уже потом лучших она сама повезет в Киев для участия в следующем этапе. Воистину, слово «киностудия», упоминаемое Валентиной раз за разом, было-таки волшебным. И даже на расстоянии гипнотизировало, как удав кроликов. «То ли еще будет», — предположила Валентина.

Не ошиблась. Уже с понедельника телефон разрывался. Казалось, он даже раскалился. Госпоже Ворон пришлось на время, пока утрясала бюрократические и организационные формальности, отключить его. Когда же обо всем договорилась и снова включила — решила даже не утруждать себя, считая количество пропущенных вызовов. Все равно каждый перезвонит. Что и случилось: взбудораженные родители, сто процентов мамаши, требовали посмотреть и послушать именно их ребенка, а то и двух, утверждая: только их дети рождены, чтобы стать «звездами» экрана. Шестнадцатилетние звонили сами, преимущественно девушки, и этих, как ни странно, откликнулось меньше всех. Возможно, предположила Валентина, они уже достаточно взрослые, чтобы позволять родителям делать что-то вместо себя, но еще не достаточно уверены в своих силах, чтобы вот так просто рискнуть и набрать указанный номер.

Особенно запомнился один звонок. Девушка, назвавшись Алисой, спрашивала, может ли она поехать вместе со всеми, но не для участия в кастинге, а сопровождая двоюродную сестру. Разговор отложился в памяти благодаря прежде всего своей необычной серьезности. Ведь он начался с просьбы девушки встретиться лично, чего ни до нее, ни после никто из звонивших не добивался.

Первое впечатление от Алисы стало, на диво, приятным. Позже, пытаясь объяснить себе собственные ощущения, Валентина Ворон нашла, как ей показалось, единственно верный ответ. Увидев юную лучанку, она тут же вспомнила себя в молодости. Тогда, в свои шестнадцать, Валя часто стояла перед зеркалом, наблюдая за довольно-таки привлекательным внешне созданием, которое природа не обделила ничем, кроме разве что не совсем удачного места рождения. Уже в переходную пору между отрочеством и юностью Валюша Ворон считала себя кладом, ждущим, пока его найдут. Или же бриллиантом, требующим шлифовки и огранки. Вот почему вначале, когда делала первые шаги на пути к мечте, она позволяла мастерам лепить из нее все, чего требует дело, которому девушка намерена была посвятить свою жизнь.

Конечно же, Валентина тогда подумать не могла, что судьба исполнит трюк под названием «колечко» и она окажется там, откуда так стремилась вырваться. Зато теперь госпожа Ворон видела перед собой не ослепительно красивую, но все-таки миловидную молодую особу, которую, по-хорошему, следовало бы приодеть, причесать, накрасить, как того требуют правила, обучить двигаться, улыбаться в нужный момент, а когда потребуется — изображать холодный и от того еще более возбуждающий, манящий, зовущий взгляд.

Одним словом, тут было с кем и с чем работать. У Валентины мелькнула мысль заняться один раз благотворительностью, сосватать юную Алису в агентство «Серебро», где из нее под чутким руководством Нонны сделают если не суперзвезду, то вполне востребованное и профессионально подготовленное «лицо». Но тут же она мысль отогнала, даже не сдержалась — махнула рукой, словно избавляясь от навязчиво жужжащей рядом мухи. Алиса зацепилась вопросительным взглядом за этот жест, — похоже, приняла его на свой счет, и госпожа Ворон немедля поспешила успокоить девушку:

— Ничего-ничего, не обращайте внимания… Или можно на ты?

— Можно. Вы же старше, — непринужденно ответила Алиса и закусила губу, поняв, что, возможно, задела ненужные струны в душе новой знакомой. Девочка тут же смутилась: — Ой, извините… Я не то хотела… Короче… Я совсем не хотела…

— Расслабься, — милостиво и благодушно произнесла Валентина, хотя невольное замечание на счет разницы в возрасте таки задело ее. Однако сначала сработали приобретенные навыки профессиональной выдержки, ей удалось сохранить легкую улыбку и ничем не выдать праведного гнева. А затем до Валентины дошли одновременно две вещи: Алиса тонко чувствует субординацию и, стало быть, способна научиться контролировать ситуацию, как и себя, а самой Валентине, девочка права, действительно, уже никогда не будет шестнадцать.

Элементарная математика показала: Алиса младше ее ровно вдвое, между ними — то, что принято называть напыщенным словом «поколение». И вряд ли девушка так прямо подчеркивала свое некое возрастное превосходство. Вероятнее всего, девчонка хотела выказать уважение прежде всего к опыту сидевшей напротив женщины. Сделав такие выводы, Валентина пригласила Алису в любое из центральных кафе, где той казалось удобнее.

— Все нормально, — продолжила она, получая видимое удовольствие от явного смущения девушки. — Я действительно старше. Только вот в мамы тебе вряд ли гожусь. Скорее в старшие сестры.

— Наверное, так, — согласилась Алиса.

— Хорошо. Кстати, сразу хочу тебе сказать: неплохо выглядишь. Если нужен профессиональный совет — милости прошу.

— Совет?

— Это я так, мыслю вслух. Вдруг решишь пойти по моему пути. Возможностей, кстати, теперь и в родном Луцке на первое время достаточно. Тот же конкурс красоты… Не пробовала?

— Участвовала в школьном.

— Чудесно! И что, первая красавица?

— Третья, — щеки девушки еще сильнее зарделись. — Спасибо, конечно, Валентина Павловна…

— А вот тут давай договоримся! — госпожа Ворон сделала рукой предупреждающий жест. — Не знаю еще, о чем ты хочешь поговорить, но уговор: без Павловны. Меня зовут Валентина — этого достаточно. Есть?

— Поняла, — послушно кивнула Алиса. — Значит, Валентина, дело у меня вот какое. Двоюродная сестра, Лена, ей четырнадцать. Девочка хорошая, талантливая.

Вам она наверняка подойдет…

— Стоп! — Валентина снова повторила свой упреждающий жест. — Мне пока никто не подходит. По большому счету, я вообще никому ничего не обещаю. Берусь только доставить всех, кого выберу, в Киев на кастинг. Дальше решать буду уже, к сожалению, не я. Конечно, талантливые дети никуда не денутся и агентство, которое я здесь открываю, наверняка продолжит с ними работу. Правда, немного в другом направлении и только с теми, кто пожелает сам. Но, повторюсь, мне лично подходят все. Есть, конечно, некие критерии, для того я и приглашаю желающих на предварительный конкурс.

Считайте это экзаменом.

— Лена сдаст вам экзамен! — горячо заверила Алиса. — Девочка, говорю же, очень хорошая, так хочет многого в жизни добиться! И это шанс для нее! Отличный шанс! Я знаю, что говорю!

— Мне приятно, что ты так озабочена судьбой сестры, Алиса. Пускай даже двоюродной. Не понимаю только, в чем сложность.

— У нее мама… Тетка моя… — девушка вздохнула, старательно обдумывая следующую фразу. — Выпивает она. — Алкоголичка?

— Нет-нет! — поспешно ответила Алиса. — Она, вообще, нормальная. У них отца, дядьку моего, машиной сбило несколько лет назад. На велосипеде ехал, а там пьяный за рулем. Хуже того, оказался какой-то местный начальник, то ли прокурорский, то ли просто городской, я плохо разбираюсь. В Киеве у него концы, замяли дело… Тетке компенсацию не заплатили, потому что сразу не взяла, решила в суд пойти… Наивная…

— Мне жаль, что ты в свои шестнадцать такие вещи понимаешь, — вздохнула госпожа Ворон. — Поверь мне, я не такое знаю, сама повидала… Впрочем, почему «не такое». Такое же самое, фамилии только меняются и должности. Ох! Так что там с теткой твоей?

— Отказалась, значит, от компенсации, — Алиса тоже вздохнула. — А потом, когда поняла, что дело безнадежное, и согласилась взять деньги да покончить со всем поскорее, ей дали понять: мол, надо было брать, когда давали… Теперь поздно, как говорится, пить «Боржоми»… — Сколько детей осталось?

— Лена старшая. Братик еще, Сережа, десять лет. Только я про Лену…

— Поняла. Твоя тетка не занимается дочерью, и ты решила принять посильное участие в судьбе сестры.

— Вы как по-книжному сказали. Именно так и выходит. Тетя на базаре торгует, на хозяина ишачит. Зарплата маленькая, процент с реализации к ней полагается. А бывает, за день той реализации гривен на двести. Дают ей двадцатку. Что на нее купишь?

— Знакомая ситуация, — согласилась Валентина. — В самом деле, кроме водки, ничего.

— Вы не думайте, она не всегда так! — заступилась за родственницу Алиса. — На нее волнами находит. Сейчас как раз волна пошла, период не лучший. Моя мама с малым сидит, его вообще должны вот скоро в село к бабушке вывезти. А Лена, понимаете, переживает сильно. Если же ей повезет в Киеве, то она получит шанс. И мамка ее, я уверена, воспрянет духом, почувствует хоть какую-то надежду. Вдруг да одумается, увидит, что у Лены будущее есть…

— Хорошо, — проговорила Валентина. — Как я поняла, сама Леночка записаться на отборочный конкурс не может, а ее мама по этому поводу пальцем о палец не ударит и ничего предпринимать не намерена. С этим закончили. Ты поступила совершенно правильно, Алиса. Без родителей я просто не имею права отбирать куда-то детей. Тем более не то, что в другой город везти, даже вывозить за пределы Луцка. Получается, ты как близкая родственница готова ее сопровождать. Верно?

— Правильно, — кивнула Алиса.

— Но есть одна загвоздка, девочка. Ты ведь тоже несовершеннолетняя. Тебе самой шестнадцать… — Через месяц стукнет семнадцать!

— Ну пока же не стукнуло, — Валентина позволила себе усмехнуться чуть шире. — Значит, за тебя я тоже должна нести ответственность. И ты, по большому счету, без согласия своих родителей и даже без их сопровождения, если уж совсем следовать букве закона, со мной никуда выезжать не имеешь права. То есть, — быстро поправила себя она, — это я не имею права брать тебя с собой на подобные, гм, мероприятия без сопровождения родителей или хотя бы — без их письменного согласия.

— Моя мама согласна! Отец тоже не будет против!

— Замечательно, — спокойно продолжала Валентина Ворон. — Но это что касается тебя. А вот сопровождать несовершеннолетнюю двоюродную сестру ты, тоже несовершеннолетняя, вряд ли сможешь. И здесь письменное согласие твоей тетки не поможет. Понимаешь, я сама не хочу проблем. Для себя. Неважно, как вы там договоритесь между собой, кто кого с кем и куда отпускает. Малейшая проверка, малейшая жалоба, что-то пошло не так, как я планирую, — все, я получаю такое, о чем лучше не думать и не знать. И от чего, кстати, я долго не отмоюсь. Мне это не нужно, хочу, чтобы ты меня услышала. Люди мы взрослые, ты сама вызвала меня на этот разговор, теперь я тебе отвечаю. Помочь — хочу. Проблем, прости, — нет.

— Никто не хочет проблем, — согласилась Алиса.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— Но ведь все пойдет так, как задумано! — вырвалось у девушки. — Почему сразу настраивать себя на худший вариант? Я не знаю, сколько народу с нами поедет, но взрослых там будет более чем достаточно.

— Я объясняю тебе, девочка, все возможные варианты развития событий, — спокойно ответила госпожа Ворон. — Это вовсе не значит, что я тебе отказываю. В конце концов, если допустить, что мама Лены возьмет ответственность на себя, отпуская дочку с тобой… — Возьмет!

— Не перебивай, это невежливо.

— Извините.

— То-то. Дослушай до конца. Ты отвечаешь за Леночку. Но кто отвечает за тебя? Я? Снова допустим, что ты отвечаешь сама за себя. Ездят у нас в маршрутках, электричках и поездах ребята твоего возраста без какого-либо эскорта взрослых. Однако у нас не просто поездка из пункта А в пункт Б и обратно. Речь идет о мероприятии, имеющем явный коммерческий оттенок. Меня при желании даже могут обвинить в незаконном использовании труда несовершеннолетних, если рядом с тобой никого не будет из твоих родных.