Алиса. Рабство в Сети полностью

— На самом деле, Валюша, все очень просто, и в этом — прелесть ситуации, — заговорила хозяйка «Серебра», осушив половину высокого стакана негазированной воды, которую пила вот уже несколько лет ежедневно, заменяя тем самым чай, кофе и даже алкоголь, которым, впрочем, никогда особо не увлекалась. Воды же обязательно употребляла не менее двух литров в день, в офис и домой ей поставляли дорогие марки, чем Нонна гордилась: мол, если экономить на всяком кофе и вине, то на самом деле выходит недорого, даже дешевле, чем у других. — Люди подошли к решению проблемы нестандартно. Понимаешь, для кино и телевидения часто бывают нужны дети. Хоть для съемок в фильме, хоть в студийном павильоне. Есть такие программы, зрителями которых вполне могут быть мальчики и девочки в возрасте до шестнадцати лет включительно. Согласись, если у них приятные открытые лица, на такого ребенка всегда интересно смотреть.

— Есть такое дело, — согласилась Валентина. — Сама, бывает, включу телевизор, увижу какое-то личико, и так хочется пальцем ткнуть: во-во, смотри-смотри, глянь-глянь!

— Да, дети популярны и делают рейтинги, — кивнула Нонна и снова пригубила стакан с водой. — Но не будешь же ты тратить время, искать их по школам и дворам, ловить на улицах, как это делали раньше!

— А как это делали раньше?

— Ой, Валь, ну ты что, с другой планеты? Никогда не слышала сказок о том, как шел по улице мальчик… Ладно, необязательно мальчик, пускай девочка. Даже лучше, если девочка. Короче говоря, шла по улице девочка, ела мороженое. Вдруг ее останавливает бородатый дядька в темных очках, подзывает к себе. Девочка напугана, сердце в пятки, мама ей сколько раз говорила: нельзя останавливаться на улице и заговаривать с незнакомыми бородатыми дядьками в темных очках! Что делать? Кричать? Стыдно. Бежать? Догонит — дядька высокий, ноги длинные. Испугалась девочка. А дядька улыбается, наклоняется к ней и спрашивает: «Девочка, ты хочешь сниматься в кино?» Девочка сначала не поверила, а дядька не отстает: пошли, говорит, к твоим родителям, они еще не знают, какую кинозвезду вырастили… Так дети становились артистами, если верить старым-старым сказкам.

— Признайся — сама придумала?

— Художественное оформление мое, — улыбаясь, подтвердила Нонна. — А ситуация, Валюш, вполне реальная для прежних времен. В больших городах, особенно в Москве, Ленинграде, Киеве, Минске, где там у нас еще кино снимали, всякие помощники режиссеров не только на улицах по сторонам глазели. Отсиживали на каждом дет ском спектакле! Пометки себе делали, таскали детей на пробы. Это время, деньги… Конечно, раньше и детское кино, извини меня, снимали чаще, делали больше. Но спрос на детей все равно остался. Хоть кино, те же сериалы. Хоть телевидение. Хоть реклама. А времена меняются, подруга. Тот окажется прав, кто раньше других поймает волну, вот как эти ребята, — она кивнула на распечатанное Валентиной объявление.

— То есть ты их знаешь?

— Лично их, эту контору — нет. Только о них хорошие отзывы. Я тут потратила на тебя немножко времени, самой интересно стало. Сделала пару звонков, проверила кое-что. В общем, рекомендации обнадеживают. Говорю же, одни мои приятели сами удивляются, как до такого раньше не додумались: провести кастинг и собрать базу телегеничных детей в возрасте от десяти до шестнадцати лет! Скажу тебе даже больше: у этого агентства… как они там себя окрестили…

— «Дрим», — Валентина на привычный манер произнесла английское слово, что значит « мечты ».

— Ну да, «дримзы», мечтатели, — кивнула Нонна. — Неплохое название, между прочим. Вроде по-английски пишется, а большинство людей это слово понимает. Потом, сняться в кино или же чтобы тебя показали по телевизору — мечта для многих, даже для тех, кто никогда раньше об этом не помышлял. Когда же речь заходит о детях, я вообще молчу: даже если дите не хочет, родители его сами за уши потащат. Тут не столько детские амбиции играют, сколько родительские. Особенно у кого девочки симпатичные. И заметь, подруга, при таких раскладах батьки сами деньги несут, в конвертах и без конвертов, чуть ли не в зубах. Потому, кстати, я с детьми никогда не работаю, только с совершеннолетними и только с их письменного согласия. У меня юрист все это заверяет, чтобы не возникало никаких вопросов. Ладно, в этих морях ты сама плавала. Детишки — дело впрямь новое.

— Разве?

— Многие брались. Но не у всех был системный подход. У этих «дримзов» он, кажись, имеется. Да вот хотя бы в том, что именно сейчас тему с земли буквально подняли! Говорят, кризис надвигается. Только детские лица и детские улыбки, подруга, детская непосредственность дефолту, как говорится, не подлежат!

— Это все лирика, Нон… Какая там на самом деле ситуация? Как это все выглядит?

— Достаточно просто, чтобы считаться гениальным, — снова усмехнулась Серебряная. — Как я поняла, проведя легкую разведку, у агентства « Dreams » уже есть договоренности с несколькими продакшн-студиями. Те, чтобы не искать специально детскую массовку, просто будут брать тех, кого им предложат. Кого-то пригласят в сериал на роль, допустим, ребенка главной героини, без слов, если со словами — вообще круто… Но повторяю, в основном пока юные фото- и телегеничные дарования нужны для фотосессий и массовки в студиях. Знаешь, почему еще это сработает?

— Ну?

— Деньги! — Нонна характерным жестом потерла большой палец об указательный. — Есть, кажется, какой-то закон, который запрещает коммерческое использование детей в таких случаях. Одно дело, когда карапуза снимают для рекламы детского питания, тут да, тут без оплаты не обойдется. Но здесь взрослая массовка деньги получает и расписывается за них! Причем, чтобы все по «белому», переписывают номера паспортов. А у детей паспортов-то нет! Родители, по идее, могут за своих чад эти денежки получить. Только фокус в том, что тогда выходит: родители вроде как торгуют детьми, в аренду сдают, все такое. А это уже незаконно. При желании любой подкопается, и коли не посадят кого-то показательно, то уж взяток да штрафов снимут на серьезную сумму. Что на выходе получается?

До Валентины вдруг дошло. Осенило сразу, неожиданно, внезапно.

— «Дримзы» получают деньги, которыми могут ни с кем не делиться!

— Молодец. А дальше? Или это — все?

— Нет. Родители детей, которым повезет и которых отберут, в лучшем случае сочтут случившееся подарком судьбы.

— Что, есть и худший случай?

— Деньги понесут. Не сами требовать станут, а понесут в клювах!

— Чем же такая ситуация плоха?

— Ты меня проверяешь на вшивость или я не поняла? Ладно, ну тебя, — Валентина отмахнулась. — Брать деньги в подобных ситуациях означает связать себя обязательствами. Конечно, на это можно наплевать. И многие так и делают, когда касается взрослых людей. Сами знали, куда влезать. Но тут дети замешаны, и, уж если от родителей взял мзду, будь добр — отрабатывай, пристраивай чадо к делу. Так что здесь или совсем не брать, или оговаривать все риски. С другой стороны, — Валентина выдержала паузу, что-то прикидывая, — если брать с родителей, то со всех сразу. Избирательно не работать. Сунет тебе какая-то мамаша, допустим, тысячу, остальные проигнорируют.

Кому эта тысяча поможет?.. Нет смысла связываться.

— Ты в какой валюте меряешь, подружка?

— Как в какой?.. В гривнах… наверное…

— Выше бери. Забудь о гривнах. Там, когда начинают разговоры, сразу называют суммы в долларах. Если очень повезет, то и в евро. Реально во всей этой истории вполне могут крутиться серьезные деньги, если не делить их на всех. Сколько человек в этом агентстве « Dreams » задействовано? Думаю, не больше пяти. Хотя бы потому, что двоим такой проект можно придумать, но никак не раскрутить. Ресурсов не хватит. Даже если им перечисляют за приглашение одной детской массовки, допустим, пять тысяч долларов, по тысяче на брата чистыми они уже имеют. Это если они именно так договорились. Но ведь могут быть совсем другие расклады и цифры побольше. К тому же, если ребята там засели ушлые, съемки планируют не менее трех раз в неделю. Пока лето, каникулы и сезон, дело у них на лад пойдет. А студиям, тут я повторюсь, головной боли меньше. Чужие деньги считать нехорошо. Не люблю я этого, подруга, своих бы досчитаться. Но все равно, даже по самым скромным подсчетам, история выгодная всем сторонам. Особенно родителем — какое моральное удовлетворение, когда их детишек показывают в телевизоре!

Допив воду, Нонна Серебряная откинулась на спинку канапе, вытянула ноги.

— Объяснила я тебе?

— Понятно и доступно, спасибо.

— Не за что, обращайтесь. Теперь я задам вопрос: тебе там, в твоем Луцке, от этого понимания какая польза?

Валентина медлила. Наконец проговорила, негромко и осторожно, словно боясь кого-то спугнуть:

— У них эти кастинги как долго продолжаются?

— Позвони узнай. Телефон указан.

— Но ты же больше знаешь, Нон… Не говори, что не интересовалась.

— Не скажу, — легко согласилась Нонна Серебряная. — Принимают заявки до конца следующей недели. Сегодня — пятница, кстати. Отними уик-энд. Потом три дня — просмотр и отбор. С восьми утра до восьми вечера. Конвейер, но я их понимаю: на улице этого не проведешь, аренда же нормальных помещений стоит дорого. Видимо, стартовый капитал не слишком велик. В любом случае там, уверена, уже сотни заявок.

— Я привезу им из Луцка автобус с детьми, — сказала Валентина Ворон уверенно. — Даже два автобуса. Только мне нужны гарантии, что у нас не будет конвейера. И наших никто не станет мариновать в общей очереди. Мне нужно полдня. Даже если отберут из общего количества человек шесть-десять, уже хорошо.

— Для кого?

— Для меня, Нон… Мне надо с чего-то начать в родном городе. А здесь хоть и лотерея, но всякий, кому выпадает билет, получает гарантию. То есть даже если я соберу из Луцка и области два автобуса детей в возрасте от десяти до шестнадцати лет и из общего количества отберут хотя бы шестерых, то это в масштабах города и области уже можно считать успехом.

— Как имиджевая акция — ничего, — согласилась Нонна. — Все-таки кое-чему ты научилась, подруга. Только вот чем я смогу тебе помочь?

— Ты сказала, есть какие-то общие знакомые… — Через две головы третья.

— Если позвоню я напрямую по указанному телефону и озвучу предложение — дела не будет. Таких, знаешь, хватает. Но если через кого-то — гарантий больше. Мне нужно встретиться с кем-то из «дримзов» лично. Поговорю, сделаю несколько предложений о сотрудничестве…

— Почему ты думаешь, что тебя послушают?

— Им, Нон, бардак за эти три дня тоже не нужен. Сравни: или сидят прибитые духотой девчата и проверяют списки живой очереди, мамы рвутся вперед, а дети хнычут от тоски, или им привозят уже готовый автобус… — Ты же про два говорила.

— Хорошо, пускай два, — легко согласилась Валентина. — В любом случае у меня будет дисциплинированная группа, очередность сформируется заранее, процесс пойдет без задержки. Мне кажется, это важный момент.

— Может быть, — повела плечами Нонна. — Вполне может быть, кстати. Оптом оно всегда проще, с индивидуальным подходом тяжелей. Ладно, — она легонько хлопнула в ладоши. — Пойди тут через дорогу выпей кофе…

— Только не кофе!

— Тогда чайку. Там хороший есть, с чабрецом. Я тебе позвоню часика через пол. Узнаю, как можно подкатиться к агентству « Dreams » с черного хода. Есть у меня подозрения, что ты там не одна такая желающая.