Сана отпустила ожидающих девушек до завтра. Вернувшись, уже сама заперла дверь. Когда они остались без посторонних, резко сменила тон. Теперь Алиса увидела бы не опытного, тонкого, осторожного психолога, а жесткую управительницу, помещицу средней руки, привыкшую решать проблемы самостоятельно, отдавать распоряжения и требовать неукоснительного выполнения.
— Говорите прямо: какого черта вам надо?
— Осторожно, — предупредила Валентина. — Начальник милиции здесь.
— Так что же? Рабочий день, при исполнении. Но имела бы милиция ко мне… к
— Моделирую ситуацию. Слушайте, хватит, ладно, тут уже нет лишних ушей! Вы правы, девчонкам нечего делать при подобных разговорах. Но раз пришел сам милицейский начальник, значит, заранее знал, куда идет и с кем будет встречаться. Вы ведь наверняка выяснили, что Оксана Мороз — это я самая, по чужим документам не живу, ни в чем предосудительном не замечена, к уголовной ответственности не привлекалась. Других данных у вас на меня быть не может.
— Есть, — парировал Самчук. — На вас, на мужчину вот этого, есть у нас материальчик. Валентина Павловна успела переговорить с девушками, которые уже прошли этот ваш так называемый кастинг. И я почему-то не удивляюсь, как просто девчонки рассказывают, на какие интересные ваши предложения согласились.
— Понятно, — вздохнула Сана. — Скажите, кто-то пожаловался? Кого-то принуждали, применялось насилие?
— Если бы это случилось, уважаемая, тогда ситуация, которую вы чуть раньше смоделировали, вполне имела бы место быть. Я об операх, приводе в милицию, задержании, тюремной камере. Между прочим, это просто устроить.
— В самом деле? На основании чего?
— У девушек есть родители, — перехватила инициативу Валентина. — К тому же вы, Сана, опрометчиво поступили, сперва обсудив с несовершеннолетними все ваши дела, а потом отказав им на том основании, что девочки не достигли положенного возраста. Сразу надо было их отправлять. Понимаете? Не жадничать, не играться. Теперь вы подставились, Сана.
— Как интересно?
— Ах, интересно? Я вам расскажу во всех подробностях! Тоже смоделирую ситуацию. Я, известный в Луцке человек, прихожу к родителям школьниц. Излагаю, как вы предлагали несовершеннолетним участвовать в порнобизнесе…
— Где вы видели порнобизнес! — взорвалась Сана.
— Не надо перебивать! — также повысила голос Валентина, Эрик же отодвинулся еще дальше в угол, его уже совсем не замечали, и, кажется, он был этому очень рад. — Перебивать не надо! Сейчас скажете: эротика, именно легкая! Кого вы пытаетесь этим обмануть, Сана? Хотите секрет? У меня девушки с самого начала снимаются в эротических фотосессиях, только не здесь, а в Киеве. Ездят специально, я договорилась. Так работать намного проще и рентабельнее! Кому нужны все эти глянцевые картинки? Нет, конечно же, за них платят, модели охотно работают. Только сегодня заказчик есть, а завтра нет. Сегодня клиенту нужно одно лицо, завтра — другое, он не станет использовать одних и тех же. Зато голая натура требуется всем и всегда! Девушки охотно позируют, некоторые даже готовы идти дальше эротики, и я уже разрешаю это тем, кому доверяю больше остальных. Секс в любом виде — стабильные деньги. В бедных странах, вроде нашей, — деньги единственные. Девушки теперь сперва зарабатывают вот так, потом, у кого хватает силы воли, выходят, начинают учиться, осваивать нормальные профессии, кто-то уезжает подальше… Для них это проще, чем для нас, Сана! Они уже не видят в продаже себя ничего страшного и предосудительного! Вы согласны?
— Как психолог, да, — признала Мороз.
— Теперь — совсем близко к телу. Мы с вами знаем, о чем говорим. Родители этих соплюх и других девушек понятия обо всем не имеют. Как только я озвучу, что вы со своим другом предлагали их дочерям сниматься голыми за деньги, у матерей не возникнет других ассоциаций, кроме как «проституция» и «порнография». Моделируем дальше? Они дружно пишут заявления, и ваши действия, дорогие друзья, попадают под статью сто пятьдесят шестую Уголовного кодекса Украины — развращение несовершеннолетних. Это до трех лет. Если на вас еще не повесят торговлю людьми, причем международную, ведь ваш друг, как я понимаю, иностранец. Ну вот, в общих чертах. Петр Михайлович, дальше как у нас пойдет дело?
— Раскрытие международного канала торговли людьми — вопрос серьезный, — ответил Самчук. — Знаете, уважаемая, я ведь за вас медаль могу получить… — Прямо-таки медаль?
