– Да, что поделаешь, – согласилась Герцогиня. – И фламинго, и горчица щиплются. Вот такие это опасные птички!
– Но горчица совсем не птица!
– Верно, как всегда! Какая же ты умная!
– Горчица, по-моему, минерал? – неуверенно произнесла Алиса.
– Конечно, – подтвердила Герцогиня, готовая, по-видимому, соглашаться со всем, что бы ни услышала.
– Ах нет, я вспомнила! Горчица – это растение, хотя по виду и не скажешь.
– Совершенно верно, – согласно кивнула Герцогиня. – Если хочешь, я подарю тебе всё, что сказала сегодня: и понятное, и непонятное.
«Ничего себе подарок, – подумала Алиса, – хорошо, что никому не приходит в голову дарить нечто подобное в день рождения», – но не решилась высказать свои мысли вслух.
– Опять задумалась? – спросила Герцогиня, снова уткнув в Алису свой острый подбородок.
– На что имею полное право, – довольно резко сказала Алиса, которой страшно надоело такое обращение.
– Такое же право, как поросёнок – летать. А вывод из этого следует такой…
Но вдруг, к величайшему удивлению Алисы, рука Герцогини, сжимавшая её пальцы, задрожала.
Девочка подняла глаза и увидела в нескольких шагах от них Королеву: руки её были скрещены на груди, брови грозно нахмурены.
– Прекрасная погода сегодня, ваше величество! – пролепетала Герцогиня дрожащим голосом.
– Предупреждаю! – крикнула Королева. – Или сию же минуту уноси отсюда ноги, или не сносить тебе головы! Выбирай!
Герцогиня выбрала – и в одно мгновение исчезла.
– Пошли играть! – приказала Королева Алисе, и та, настолько испуганная, что не могла произнести ни слова, послушно последовала за ней.
Гости тем временем, воспользовавшись отсутствием правительницы, бросили игру и сели отдохнуть в тени. А когда увидели, что она возвращается, поспешно вскочили, вернулись на поле и возобновили игру. Королева же мимоходом заметила, что за самовольный отдых они могут поплатиться жизнью.
Во время игры то и дело раздавались её крики: «Долой ему голову!», «Долой ей голову!». Солдатам, изображавшим ворота, приходилось выполнять её приказания, и потому количество ворот быстро уменьшалось. Через полчаса их уже вообще не осталось, а все присутствующие, за исключением Короля, Королевы и Алисы, лежали на земле, приговорённые к смертной казни.
Наконец Королева, утомившись от собственных криков, решила передохнуть и спросила Алису:
– Ты видела когда-нибудь существо, похожее на черепаху, но не совсем черепаху?
– Нет, никогда даже не слышала о таком.
– Из таких получается превосходный суп, почти как настоящий черепаховый. Пойдём, я вас познакомлю, и она расскажет тебе свою историю.
Следуя за Королевой, Алиса успела услышать, как Король тихо сказал арестованным, осторожно озираясь по сторонам:
– Вы все помилованы.
«Слава богу!» – с облегчением подумала Алиса, которой было очень жаль этих несчастных, приговорённых Королевой к смерти.
По дороге Королева и Алиса набрели на Грифона, крепко спавшего на солнышке. (Если вы не знаете, кто такой грифон, посмотрите на картинку.)
– Вставай, лентяй! – крикнула Королева. – И отведи эту юную особу к Черевродепахе: пусть расскажет девочке свою историю, – а у меня дела – надо проследить за казнями.
И она ушла, оставив Алису с Грифоном.
Сначала он показался Алисе очень страшным, но, хорошенько подумав, она решила, что, пожалуй, будет безопаснее остаться с ним, чем вернуться к свирепой Королеве.
Грифон уселся поудобнее, протёр глаза и, посмотрев вслед Королеве, усмехнулся:
– Потеха!
– Это ты о чём? – поинтересовалась Алиса.
– Да о Королеве, – ответил Грифон. – Чудн́ая она! Сколько народу приговаривает к казни, но никогда никого не казнит. Ну идём, что ли?
– Ну все здесь командуют: иди туда, иди сюда… – ворчала Алиса, медленно шагая за Грифоном.
Шли они недолго, и вскоре Грифон указал на существо на выступе утёса, показавшееся Алисе грустным и одиноким.
Когда же подошли ближе, девочка услышала, что оно вздыхает, да так тяжело, как будто сердце у него разрывается на части. Алисе стало очень жаль Черевродепаху.
– У неё горе? – спросила она у Грифона.
– Никакого горя у неё нет, одно только воображение! Она большая выдумщица.
Когда они приблизились к Черевродепахе, та подняла на них большие, полные слёз глаза, но не произнесла ни слова.
– Вот эта юная особа, – сказал Грифон, – хочет послушать твою историю.
– Так и быть, поведаю, – ответила Черевродепаха глухим, низким голосом. – Только сидите тихо и не говорите ни слова, пока не закончу свою печальную повесть.
Прежде чем начать, Черевродепаха долго молчала, так что Алиса подумала: «Не понимаю, как ей удастся закончить свою историю, если никак её не начнёт!» – но ничего не сказала, продолжая терпеливо ждать.
– Когда-то, – начала наконец Черевродепаха, глубоко вздохнув, – я была настоящей черепахой.
После этих слов снова наступило продолжительное молчание, прерываемое время от времени вздохами и всхлипами Черевродепахи.
Алисе не раз хотелось сказать: «Благодарю вас за интересный рассказ», – и уйти, но желание услышать наконец продолжение истории пересиливало.
