– Поторапливайся. Скоро за тобой придут, – сказал мой тюремщик, который вчера вел меня до камеры. Лицо у него было противное. Больше похоже на крысиное. Впрочем, стоило признать, что у самих крыс мордочки были вполне ничего. Зато если эту морду примеряет на себя человек… Вид премерзкий.
Спрашивать, кто и зачем придет, не стала. И так было понятно. Ларин же говорил, что продолжит ставить на мне эксперименты. Значит, сегодня меня снова поведут в лабораторию и введут в состояние искусственного сна. И Тень вновь появится в нем, чтобы подпитаться от меня. И еще неизвестно, на сколько таких «кормежек» меня хватит. Потому что не факт, что у Ларина и его помощников получится поймать Тень до того, как та окончательно выкачает из меня всю жизненную энергию.
Завтрак был невкусный. Или это просто у меня не было аппетита. Все-таки сложно заставить себя есть, когда еда встает поперек горла и даже глотать больно. А из-за того, что меня поторапливали, я боялась подавиться. Не хотелось бы умереть столь рано и так нелепо.
Когда в рот отправилась последняя ложка каши, у меня забрали тарелку. И, не говоря ни слова, вышли из камеры. Против этого я ничего не имела. Еще немного, и я начну привыкать к одиночеству. И мне, вероятно, еще и нравиться это начнет. Все лучше, чем терпеть подле себя тех, кто в любой момент может воткнуть нож в спину.
К сожалению, в одиночестве я провела не так долго, как хотелось бы. Крыса в очередной раз решила пробежаться по своей территории, когда дверь с шумом отворилась, и в камеру вошли двое уже других мужчин. Этих я, кажется, видела в лаборатории. Поэтому сразу догадалась, куда меня собираются вести. Впрочем, даже если бы пришел кто-то другой, я не сомневалась в том, кому я могла понадобиться.
– Вставай, – приказали мне сходу.
Мои очередные конвоиры не рискнули подходить близко. Все-таки неподалеку разгуливала жирная крыса. Скорее всего, именно из-за нее они и не рискнули самолично вытащить меня из моих новых «апартаментов».
Я медленно поднялась с лежанки и сделала несколько неуверенных шагов в сторону мужчин. Ноги плохо слушались. Уж слишком долго я провела в сидячем положении. Да и, чего уж скрывать, идти было не очень комфортно еще и из-за того, что пора было посетить дамскую комнату.
– Шустрее, – поторопили меня.
Будто это так просто. Да и не очень-то хотелось, если уж на то пошло. Поэтому я и не могла заставить себя идти быстрее. Все внутри меня протестовало из-за такого обращения.
Но, как только я подошла достаточно близко к мужчинам, меня тут же скрутили и потащили на выход. Я попыталась вырваться, потому что руки слишком сильно зафиксировали за спиной, только вот, тем самым, я причинила себе дополнительную боль. Поэтому пришлось быстро угомониться и до самой лаборатории идти спокойно. Насколько это было возможно в моем положении.
Все, кто попадался нам на пути, смотрели на меня если не с презрением, то с явным раздражением и брезгливостью. Возможно, это было связано с тем, что Максим далеко не всем нравился. Поэтому не все переживали из-за его смерти. Скорее их волновало, как бы им самим не стать моей жертвой.
Когда дошли до лаборатории, меня сразу завели в раздевалку, где на короткий промежуток времени все-таки оставили одну. И я наконец-то смогла привести себя в порядок. Даже в душ заскочила. А то, сидя в камере, в компании крысы, постоянно чувствовала себя грязной.
На этот раз я не стала переодеваться. Осталась в комбинезоне и ботинках. И, когда вышла из раздевалки, сразу поймала на себе недовольный взгляд Ларина, который как раз дежурил возле двери. Не один, разумеется, а в компании моих очередных конвоиров. Боялся, видимо, что я могу напасть на него. Вот и сейчас посмотрел с опаской, словно и в самом деле думал, что я способна на него наброситься и… И что? Вырвать из груди сердце, как сделала это с Максимом? Но как он себе это представляет? Сколько внутренней силы во мне должно быть, чтобы подобное провернуть.
– Ты готова? – спросил у меня Ларин, скользя по моей фигуре недовольным взглядом.
– Да, – кивнув, ответила и сама посмотрела на себя. А что такого? Комбинезон вполне себе чистый. Ну, почти…
– Почему не переоделась? – поинтересовался мужчина, не спеша вести меня к кровати, возле которой уже кружили его помощницы. У одной из них в руке уже был шприц с раствором, который, судя по всему, должны будут в меня вколоть.
Что мне не понравилось, так это кожаные крепления, которые пристегнули к кровати. Не сложно было догадаться, для чего они понадобятся. Ими собираются зафиксировать мое тело, чтобы я, видимо, не брыкалась.
– Что вы собираетесь делать? – спросила, смотря на девушек.
Ларин проследил за моим взглядом, делая вид, что понятия не имеет, о чем это я. И вообще, видит своих помощниц впервые.
– Ничего особенного, – спокойно проговорил он, снова смотря на меня. – Взять ее.